И да, эта кухня определённо ещё ни разу в жизни не видела такого жаркого секса.
— Ты хочешь забрать от Алисы свои вещи? — спрашиваю у Нины, которая выжимает влажные волосы полотенцем.
Даже замотанная в махровый халат моей сестры, завалявшийся среди моих вещей, который Нине великоват, она притягивает мой взгляд так, как не притягивало ни одно даже самое короткое и облегающее платье.
Глаза девушки застилает печаль, и мне до жути хочется ещё раз пройтись по роже этой двуличной суки, которая называла себя её подругой.
— Вряд ли она всё ещё бережёт мои вещи в надежде, что я вернусь, — вздыхает Нина. — Видел бы ты, как она смотрела на меня… аж мурашки по коже и волосы дыбом.
Вообще-то я краем глаза заметил выражение лица Алисы, которая преследовала мою девочку до самой парковки — словно собиралась растерзать её прямо там. Видит Бог, если она тронет её хоть пальцем — это будет последним, что она сделает в своей жалкой жизни, потому я её нахер убью.
— Для справки: мне тоже не нравится, когда ты хмуришься, — улыбается Нина, заплетая волосы в косу.
Этот её беззаботный тон не способен меня обмануть: знаю я, какую стипендию получают даже те же студенты-отличники — уходит так же незаметно, как и приходит, и потом «бичуешь» весь оставшийся месяц. Да и к тому же, раз она теперь со мной, хотя пока и не знает об этом, я должен дать ей всё то, что должны были дать недородители.
Пока Нина приглаживает и так идеально лежащие волосы, беру с комода телефон и набираю номер, которому до сегодняшнего дня ни разу не звонил.
— Привет, Макс, — отзывается трубка весёлым голосом Ксюхи.
— Привет, — предвкушающе улыбаюсь я. — Нужна твоя помощь.
— Всегда готова помочь, ты же знаешь.
Действительно.
— У Нины совершенно нет одежды, но я и торговый центр — вещи несовместимые. Не могла бы ты составить ей компанию?
Мой телефон буквально плавиться от этих восторженных воплей Ксюхи, а лично я практически глохну.
"— Конечно, я с радостью пройдусь с ней по магазинам! — Девушка понижает голос, внезапно посерьёзнев. — Мне так жаль её, Макс. Ты хороший парень, честно, но иногда ведёшь себя как последний засранец, и мне бы очень не хотелось, чтобы ты её обидел.
Хмыкаю в ответ: более точное определение моему поведению могли дать только парни, но озвучить его означало лишить Нину сознания, потому что такого отборного мата она не слышала даже от родителей.