Ты в нём скоро дыру сделаешь!
Нина посылает мне наигранно сердитый взгляд, но тут же добреет.
— Ты даже не представляешь, как сильно я люблю вас двоих, — шепчет она и вновь поворачивается к зеркалу.
Этот вопрос стал предметом яростных споров в нашей семье в последнее время, потому что решить, кто действительно кого любит сильнее, было нереально — уверен, что моя любовь к ней и нашему ещё не родившемуся ребёнку была ничуть не меньше Нининой.
— И я вас обоих очень люблю, — мурчу ей на ухо и обнимаю уже прилично округлившийся живот поверх её рук.
Нина как-то тяжко вздыхает.
— Все будут пялиться…
Её умозаключение заставляет меня нахмуриться.
— Сумасшедшая девчонка, ты замужем! Никто пялиться не будет — разве что из зависти. — Целую её в висок. — И вообще, у Ксюхи там двое, и она не выносит мозг Киру по этому поводу!
Рот Нины распахивается.
— Так вот что я делаю? Выношу мозг?!
Чёрт… Весь прошедший срок беременности Нины протекал нормально — её не тянуло в два часа ночи съесть тонну клубники с ароматом свежеуложенного асфальта, например — даже истерик не закатывала ни разу.
Ох уж эта грёбаная, умноженная на десять, сентиментальность…
— Не так выразился, — успокаиваю любимую. — Зачем переживать о том, что подумают другие, если важны лишь чувства близких?
Девушка снова вздыхает.
— Я заставила тебя понервничать за эти шесть месяцев, да? — неожиданно спрашивает она.
— Точно сумасшедшая, — выдыхаю диагноз и отхожу завязать галстук.
— Макс…
Поворачиваюсь к Нине, вижу слёзы в её глазах и буквально чувствую, как кровь отхлынула от лица.
— Что-то болит?
Осторожно ощупываю её живот, пока девушка улыбается сквозь слёзы и качает головой.
— Я просто хотела сказать тебе спасибо.
Господи, ну что творится в её голове сегодня?
— За что?
— За то, что тебе хватило смелости принять такое важное решение за нас обоих.
Она так порывисто и жадно меня целует, что у меня на мгновение срывает тормоза, и я сам забываю, что мы куда-то собирались.