На берегу, кроме вертолётов и ящиков с оружием, они никого не нашли. И тогда Нарышкин обратился к отцу, сообщив всё, что они смогли разузнать. Прошло несколько часов, и Баринов перенёс на берег реки следопыта. Баринов и Нарышкин следили за тем, как над головой следопыта появилась руническая вязь, после чего из его глаз начал исходить желтый свет. Он обошёл весь лагерь, и приблизившись к костру сказал, что Наталья была здесь.
Нарышкин надеялся, что раз вертолёты ещё стоят на месте, то высок шанс, что его сестра ещё жива.
- Что случилось? – спросил Иван у служащего их роду мужчины.
- Здесь следы жнецов, – ответил он. – Однако я не вижу следов боя или крови.
Баринов достал пистолет и загнал патрон в патронник. То же самое сделали остальные. Однако ни прошло и пяти минут, как следопыт остановился и печально посмотрел на наследника рода.
- Простите, господин, но у меня плохие вести.
***
- Школа смерти, - ответил я Наталии. И стоило мне это сказать, как она сильно напряглась. - Что-то не так? – спросил я.
И дальше произошло то, чего я никак не ожидал. Нарышкина направила на меня пистолет, и взвела его, предварительно сняв с предохранителя. И только потом серьезным голосом спросила.
- Кто ты такой?
- А ты не охренела наставлять оружие на того, кто тебя спас?
- Я повторяю свой вопрос снова…
«БАХ!» - выстрелила она, чуть отведя пистолет в сторону так, что пуля пролетела в опасной близости от моей головы.
- Ты что дура?! - воскликнул я.
- Я ещё раз повторяю свой вопрос. КТО ТЫ ТАКОЙ?
Несколько секунд мы мерили друг друга взглядами. Было видно, что Наталью напряг факт, что моя предрасположенность относится к школе смерти. И мне хотелось как можно быстрее разобраться с этим вопросом, после чего уйти отсюда как можно дальше.
- Хорошо, давай поговорим, – сказал я. Наталья, держа в руке пистолет, начала шептать заклинание. Вязь рун показалась мне очень знакомой.
- Меня зовут... – начал говорить я.
Наталья внимательно слушала мой рассказ, после чего начала задавать вопросы.
- Кто твой отец?"
"- Не знаю, чем тебе поможет эта информация, но моего отца зовут Селезнев Сергей Викторович. Он погиб при взрыве шахты, когда мне было пять лет. Я почти его не помню.