— Вы скоро? — Стоя на стремянке. Розамунда поддерживала полку в нужном положении. — У меня руки устали.
— Радуйся, что ты не ломала их, — язвительно заметила Дейзи. — Приподними повыше. Твоя сторона сползла вниз. — Девочка явно наслаждалась возможностью покомандовать.
— Можете оставить полку в покое, — сказал Чейз. — Мне нужно уйти прямо сейчас.
— Уйти? Куда? — поинтересовалась Розамунда.
— Поговорить с мисс Маунтбаттен.
— Ну наконец-то!
— Можно, мы тоже пойдем? — попросила Дейзи.
— Не в этот раз, дорогая.
Чейз должен был пойти туда один, и надо было сделать это сегодня, до того, как он под каким-нибудь предлогом отговорит себя.
Подарок был небольшой: совсем не такой, какого она заслуживала, — но ему хотелось преподнести его Алекс, пусть даже она и откажется.
При некотором везении и с многочисленными извинениями… Разве это чересчур самонадеянно — рассчитывать на то, что она примет его подарок? Возможно, самонадеянно, но попытаться нужно.
Он влетел в холл, где Барроу уже надел шляпу.
— Нужно отложить встречу в банке.
Барроу бросил шляпу на комод.
— Ну наконец-то!
— Она не захочет встретиться со мной. — Чейз изогнулся, продевая руки в рукава плаща. — Как убедить ее, чтобы она выслушала меня? Что сказать?
— Ты сам все знаешь. Не пойму, что я должен тебе подсказать?
— Ты прав. Зачем я спрашиваю совета у человека, который сделал предложение своей будущей жене в галантерейной лавке?
— По крайней мере, мое предложение было принято.
— Грубо. Барроу.
— Но правдиво.
Чейз расправил отвороты плаща. Действительно, множество приемов убеждать он накопил за свою жизнь — сегодня они все ему потребуются."
"— Господи, это ведь все бессмысленно! Я так бессовестно обошелся с ней. Ты даже не представляешь.
Брат пожал плечами.
— Значит, ты совершил ошибку.
— Ошибку?
— Ладно, несколько ошибок.
— Бери больше — несколько дюжин.
— Количество не важно, — отмахнулся Барроу. — Если ты ее любишь…
— Что значит — если? Ты ведь понял это раньше меня.
— Если ты действительно ее любишь, — напряженно, но терпеливо повторил Барроу. — Александра сможет простить тебя. Подумай о том, сколько твоих ошибок я стараюсь не замечать каждый день.
— На мои ошибки и недостатки ты смотришь сквозь пальцы. Тебе они нравятся, поскольку позволяют чувствовать свое превосходство надо мной, а тут еще твоя преданность всем этим ханжеским принципам…
— Я предан тебе, идиот! Ты мой лучший друг и единокровный брат, — перебил его Барроу.