А Никола и Пенни просто не могли не откликнуться на приглашение.
Коза Мэриголд отметилась на этом мероприятии тем, что «случайно» оприходовала содержимое продуктовой корзинки с бутербродами, приготовленными Пенни, заодно и половину корзинки.
— Пусть это всего лишь туманное пятнышко на небе, зато оно носит грандиозное имя, — заявила Никола. — Хотя должна признать, что произносить его — язык сломаешь: «комета Маунтбаттен — Рейно».
— Что в этом плохого? — задумчиво спросил Чейз. — Мне нравится произносить это название.
— И мне тоже, — объявил Эш. — И Эмме. Правда, дорогая?
Александра обменялась взглядами с Эммой. Это здорово, что их мужья стали друзьями.
— За название вините моего мужа.
Алекс сама настояла, чтобы дать комете двойное имя. В конце концов, он ведь был с ней в ту ночь, когда они утверждали открытие.
— Я хотела назвать ее «комета Рейно», тем более что я теперь тоже Рейно.
— Верно, но на момент открытия у тебя была другая фамилия, — заметил Чейз.
Алекс решила не высказываться на такую деликатную тему. Через несколько месяцев предстояло более серьезное обсуждение, касающееся имен, и она собиралась взять реванш.
Александра положила руку на живот — внутри ее росло другое светлое пятнышко. Пока она держала свои подозрения в секрете. Ей не хотелось заранее беспокоить Чейза, пока она сама в этом полностью не убедится.
Но теперь она передумала. И надежды, и разочарования свойственны и Чейзу тоже.
Возможно, сегодня ночью она скажет ему.
Эмма передала ребенка Эшу.
— Теперь моя очередь посмотреть в телескоп. Не часто выпадает возможность увидеть комету подруги.
— Да, действительно, — согласилась Алекс. — Рассмотри ее как следует. По расчетам миссис Соммервилль, после этого лета ее можно будет увидеть снова только через сто сорок семь лет.
— Тебе надо бы оставить подробные указания на этот счет своим праправнукам, — предложил Эш.
— Для начала им надо завести детей, — заметила Эмма.
— Отлично сказано! Мы займемся этим прямо сейчас. — Чейз хлопнул в ладоши. — А, теперь до свидания и доброй вам ночи. Всем вам, друзья.
Все-таки ее муж — жуткий грубиян.
Пожалуй, Алекс ничего не скажет ему сегодня."