Иначе оторванные яйца станут для тебя самой маленькой проблемой.
Господи боже, неужели есть что-то еще более ужасное, чем оторванные яйца?
Чейз представлял себе лишь одну боль, которая по силе могла перекрыть перспективу упомянутых герцогом страданий.
Потерю любви всей своей жизни.
Он уперся ногами в пол, приподнялся и перевернулся, увлекая за собой своего противника. Теперь он сидел на груди Эшбери и рассматривал его лицо в шрамах.
— До этой минуты я оправдывал ваше поведение в отношении Алекс полной неосведомленностью, но теперь вы меня разозлили.
— Если ты настолько…
Чейз ладонью зажал рот Эшбери. Прижав голову герцога к ковру, он громко позвал:
— Алекс! Мне нужно поговорить!
Эшбери впился зубами ему в руку. Чейз отдернул ее — Эшбери моментально воспользовался коротким замешательством противника, чтобы восстановить свои позиции.
Сцепившись, расшибая локти и колени, они покатились по полу и перевернулись раза три, пока не врезались в стол.
К несчастью, Чейз оказался внизу. Эшбери уперся ему в живот коленом.
— Боже всемогущий! — простонал Чейз. — Что с тобой не так, приятель? Помимо всех прочих недостатков.
— Ты чистейшей воды мошенник. — Эшбери приблизил свое искаженное лицо почти к самому носу Чейза. — Сейчас. Время. Сна.
Чейз пришел в замешательство.
— Что?
Герцог откатился в сторону и, опершись на локоть, постарался отдышаться.
— Мой сын-младенец, который сейчас находится наверху, только что заснул, в первый раз за девятнадцать часов. Единственное, что удержало меня от того, чтобы выпотрошить тебя прямо в прихожей, так это то, что ты своими рыданиями и мольбами о пощаде мог разбудить его.
Донесшийся откуда-то сверху пронзительный вопль нарушил тишину.
Эшбери закрыл глаза.
— Ненавижу тебя!
— Просто дай мне поговорить с Александрой. — Чейз поднялся и расправил плащ.
— Ее здесь нет.
— Скотина! Нельзя было сразу сказать? Избавил бы нас обоих от этого идиотства. Эшбери тоже поднялся.
— Мне нужно было размяться.
Чейз внимательно посмотрел на него.
— Газеты правду пишут: ты действительно чудовище.
Герцог лишь пожал плечами.
— Итак, если Александры здесь нет, где она?
— Алекс ушла за покупками.
На верхней площадке лестницы появилась женщина — судя по всему, герцогиня Эшбери, — которая укачивала ребенка на руках.