Недостаточно квалифицированная, плохо обученная, никчемная, но гувернантка, несмотря ни на что.
Проглотив ком в горле, Алекс дотронулась кончиком языка до пересохшего нёба. Да, она гувернантка, к тому же страдающая от жажды.
Глаза уже привыкли к темноте. Алекс подошла к туалетному столику и взяла кувшин. Подняла его без усилий. Пустой! Хотя она была уверена, что вчера, после умывания на ночь, в нем осталось немного воды.
Надо бы вызвать горничную, но Александра терпеть не могла беспокоить слуг. Прищурившись, вгляделась в циферблат маленьких походных часов, стоявших на столике.
"Ее пересохшее горло запротестовало. Нет, нельзя! Многие люди, испытывая жажду, становятся беспокойными, остальное большинство и понятия не имеет, насколько мучительно медленно уходят минуты, когда жажда длится в течение нескольких дней.
Алекс сунула ноги в потертые домашние туфли и вышла из комнаты. Миновала коридор и тихонько спустилась по лестнице. Маленький рост и хрупкость фигуры позволяют передвигаться практически неслышно.
Оказавшись в кухне, Александра нашла большой чайник, который стоял на плите. В нем оставалось немного холодной воды. Она залпом выпила целую кружку, потом вторую, потом еще одну.
Утолив жажду, повернулась, чтобы отправиться наверх, к себе.
Бух! Бух!
Алекс посмотрела на закрытую дверь в комнату мистера Рейно.
Бух! Бух! Бух!
Глухие звуки прекратились, но потом послышались опять. Она приложила ухо к двери.
Теперь это были удары в стену, снова и снова.
Не надо было ей подслушивать, но она не могла оторваться от двери. Притягательность чего-то грязного и постыдного была непреодолима.
За дверью все стихло. Алекс еще крепче прижала ухо к двери и затаила дыхание, чтобы оно не мешало ей слушать. И тут…
Бум, бум, бум…
Шарах!
Потом раздался низкий хриплый то ли рык, то ли какой-то животный рев.
Она прижала руку ко рту. Стояла и боролась с собой, чтобы не расхохотаться, и поэтому не обратила внимания на тяжелые шаги, пока кто-то не оказался у самой двери с той стороны.
Сбежать времени не осталось.
Дверь широко распахнулась.
Алекс отпрыгнула и закрыла глаза руками.
— Нет-нет! Я ничего не видела. Клянусь! — воскликнула она. — Я ничего не видела.
Чейз смотрел на гувернантку в упор. Прикрывая ладонями глаза, она стояла в одной ночной рубашке. Под рубашкой тенями обрисовывались контуры ее тела.