Мне кажется, об этом обязательно нужно было сказать. И уже давно.
— Неужели это важно? Возможно, я росла в не совсем обычных условиях, но это не означает, что мне не под силу выполнять свои обязанности. Я получила хорошее образование. Здесь, в Англии, в частной школе. Я… предупреждала вас, что мое воспитание далеко от светского, и вы сказали тогда, что это не имеет значения. — Голос ее был тих. Чейз заметил: она нервничает. — Мистер Рейно, мне нужна эта работа. Пожалуйста, не увольняйте меня.
— Не говорите глупостей. У меня и в мыслях этого не было. Я подразумевал совсем другое.
— Правда?"
"— Да. Вы должны были рассказать мне о себе. Если бы у меня за плечами было такое, я объявлял бы на каждом перекрестке: «Привет, меня зовут Чейз Рейно. Ребенком меня учили ходить по палубе торгового корабля, а волны семи морей качали мою колыбель». Я еще не говорил, что тропические закаты не могут сравниться с вашей красотой?.. Тогда женщины бы сами падали ко мне в постель.
— Разве они и так не падают к вам в постель?
— Падают. Но тогда они бы падали на полминуты раньше. За месяцы и годы сколько бы минут набежало дополнительно? Сколько бы женщин я еще узнал! Но давайте лучше дослушаем ваш рассказ.
Она отставила в сторону чайник.
— Мой отец был американцем. После американской революции…
— Восстания, — поправил он ее.
— Он стал моряком. И дослужился до первого помощника капитана. Как раз тогда они бросили якорь в бухте Манилы. Американцы одними из первых начали торговать с Филиппинскими островами.
— Значит, ваша мать из испанских колонистов?
— Дед мой был испанцем, а бабушка — местная.
Потрясающе! Это объясняло многое из того, что не давало Чейзу покоя. Жизнь на торговом судне приучила ее определять цену вещам, начиная от этой ленточки на шее и кончая телескопом и кометами.
— Если ваш отец был американцем и познакомился с вашей матушкой на Филиппинах… Как так получилось, что вы оказались в Англии?
— Это долгая история.
Чейз уставился на свой перевязанный палец.
— Этой ночью я ничем не занят.