Еще я заметил, что особенно пострадала от грабежа стоянка, где торговали пикапами и джипами. Вывезли почти все, а заодно сожгли и изуродовали, что осталось. Ну что за люди? Стрелять таких уродов надо. Портить-то зачем?
Я проскочил мимо большого песчаного пустыря, предназначенного под стройку, в центре которого образовался контейнерный склад за высоким металлическим забором. Там тоже шла суета, какие-то мужики заводили огромный грейдер и явно собирались его куда-то гнать. Ну, если люди где-то укрепляются, то строительная техника им точно не повредит.
За стройкой показалась гигантская автомобильная стоянка, и там моему взору открылась картина под названием «Апофеоз падения общества». Там грабили. Грабили все, выбив витрины и высадив окна, тащили из магазинов вокруг стоянки одежду, еду, обувь, какие-то кофеварки и кофемолки, телевизоры и все подряд. Запихивали в машины, в легковые и грузовые, ругались, мучились, подчас вынимая барахло из упаковки и бросая его себе под ноги. При этом было ясно, что две трети вывозимого в скором будущем не будет представлять никакой ценности – возьми те же телевизоры.
Пусть стоянка вовсе не была забита машинами и многолюдьем это нельзя было назвать, но все же мародерствовали многие. Все они уже сбились в стаи, держались на расстоянии друг от друга и поглядывали на конкурентов настороженно. Самой большой группой были национальные гвардейцы, прибывшие на трех больших грузовиках М923 с открытыми сверху кабинами. Они грабили супермаркет с продуктами, вырвав тросом задние двери и вывозя целые палеты с коробками на двух вилочных погрузчиках.
У меня было мелькнула идея присоединиться к грабежу, но я сразу сообразил, что одиночке лучше не лезть. Да и не только одиночке – без большой банды сюда и соваться было незачем. Все места для грабежа были заранее поделены, везде выставлено охранение.
Между тем к стоянке у торгового центра с разных сторон подтягивались зомби. Мародеры уже немало настреляли, трупы лежали везде, да и выстрелы слышались, но мне показалось, что дальше станет хуже – мертвяков было явно многовато.