Вспомнив, что я все-таки аристократ — и не из последних, я встряхнул головой, отгоняя прилипчивых мух, направился к нему, стараясь обходить непонятные лужи и лепешки навоза на земле.
Мимо промчался одинокий всадник на обычной лошади и, конечно же, по закону подлости и наглости обрызгал меня чем-то вонючим. На мой великий и могучий, полетевший ему в спину, он не обратил никакого внимания, зато теперь я точно сойду за своего и видом, и запахом.
Наконец — на самом деле быстро, — я добрался до нужного мне строения. Ступеньки, ведущие в дом, охраняли два высоченных лба в кольчугах, сжимавшие в руках копья с очень острыми наконечниками.
Деревянные палаты встретили меня большим залом, в котором за столом восседали мужик да баба бальзаковского возраста. Хозяева о чем-то спорили, но так, скорей по привычке, а не из желания что-то доказать друг другу.
— А вот и наш гость, — приветливо кивнул дед, а дамочка встала и поклонилась.
— Проходи, присаживайся. А то мы тебя заждались.
— А мы — это кто? И вообще где? — уточнил я, садясь на деревянную лавку.
— Я Радомир, а это жена моя — Светлена. Скажем так, мы тут главные.
— Сергей, — кивнул я. — И где тут, я пока не понимаю.
— В Межмирье мы, — улыбнулся он мне улыбкой змеи.
Ага, я вот так сразу взял и понял непонятное слово и даже проникся им.
— Сюда ведут все дороги, а выходят отсюда лишь две.
— Так мы в горах, что ли? — осенило меня. — То-то я смотрю, связь не ловит.
— Не в горах, отрок неразумный, а на перекрестке всех миров — Межмирье, -нахмурилась Светлена.
— И что я тут делаю, мудрая бабушка?
— Какая я тебе бабушка⁈ -обиженно вскинулась она.
— Такая же, как я тебе отрок. Я — принц Российской империи, а не глуздырь неотесанный, — удачно вспомнил я подходящее слово.
— Гонору в нем много. Не той дорогой пойдет, — обратилась она к старику.
— У нас выбора нет. Боги указали на него.
— Не на него конкретно, а на род его.
— А что, кроме него, у Гордеевых еще есть маги-мужчины?
— Где родился один, может родиться и другой. Надо лишь еще подождать…"
"— Милые хозяева, я вам не мешаю? — с сарказмом прервал их я, потому как разговоры их мне не понравились. Какой, к черту, избранный? За этим словом всегда пряталась куча превозмоганий и, что главное, совершенно не оплачиваемых.