На помощь пришел Марк:
– Почему так резко? В какие города?
– Мне тоже не нравится эта идея, мы не летали в Европу уже больше четырех лет. Я не помню ни одного аэропорта. А вот в какие города, я скажу, когда приземлимся. – Он слегка повернул голову в ее сторону, давая понять, что не скажет даже Марку.
Мерзавец. Испытывает ее. Но лететь еще долго, а от такой новости не то что уснуть, усидеть будет сложно.
Видя, как злится Оливия, Даниэль удовлетворенно улыбнулся. Пусть помучается. Оливия так просто не получит от него информацию.
– Иди поспи, – махнул рукой Марк, – если полетим завтра, ты, получается, вообще без выходных уже которые сутки. Начальство тебя не щадит.
– Я не сплю в самолетах, ты же знаешь.
– Правда? – удивился Марк. – В прошлый раз очень даже спал.
В прошлый раз англичанка так утомила его, что он имя свое забыл. Уснул счастливым от того, что она замолчала.
– Пойду хоть полежу, – прошептал он Марку и направился в хвостовую часть самолета.
"Оливия проводила его взглядом. И это все? Потревожил ее покой, а сам ушел? А она должна теперь мучиться в догадках весь оставшийся полет? Ну уж нет. Она проучит его. Она достанет его так, что ему придется признаться, куда они полетят завтра. И, кажется, она догадывалась куда.
Встав со своего места, она пошла в салон первого класса. Стюардесса сразу подошла к ней:
– Ты кого-то ищешь?
– Нашего капитана, – но, вспомнив, что он временно не их, исправила: – вашего.
– Он ушел отдыхать в комнату для пилотов, – она указала на дверь возле душевой, о которой Оливия даже не подозревала. Комната? Целая комната для отдыха? Она покажет ему отдых!
Глава 10
Раздумывая ровно пару секунд, будет ли приличным ворваться к нему, она решила, что правил приличий он все равно не знает, и распахнула дверь.
– Опаздываешь, – Даниэль взглянул на часы у себя на руке, лежа на кровати.
Мерзавец. Он ждал ее, считая время. Все подстроил. Откуда знал, что она придет?
Закрыв плотнее дверь, Оливия спиной прижалась к ней:
– Ты знаешь, зачем я пришла. Не пожелать тебе спокойной ночи.
– Конечно, нет, – улыбнулся он, – разве от тебя можно дождаться доброго слова.
– Ты знаешь, что меня интересует.
– Знаю.