– Она тебе помогла? – Осман садится на диванчик и усаживает меня к себе на колени. Рассказ только начинался.
– Да. Я звонил тебе, специально постоянно спрашивая про Варю, слышал, что ты придумываешь отговорки и понял – вы не вместе. Но правду ты не рассказывал. Фи по моей просьбе позвонила тебе и расспросила о чувствах и переживаниях, и тебе – он указывает на меня, – чтобы выяснить то же самое. Вы, как два упёртых дурака – влюблённые, но совершенно уверенные, что один не испытывает чувств к другому. И тогда мы решили действовать.
– Мы? – спрашиваем с Османом в один голос.
– Я, Адиль и Фи. Кстати, Орловы тоже были в деле изначально. Внучка сообщила о моей болезни, и вы оба очень распереживались. Нет, я болел, действительно: две недели назад простудился, и у меня заклинило спину так, что ходить и вправду не мог, но не более. Я понял, если ситуация станет критической, вы обязательно примчитесь к умирающему деду.
Значит, Лерка тоже участвовала, и Роберт. Даже словом не обмолвилась, когда приезжала.
– Ты нас разыграл, дед. Обманывать нехорошо! – Осман действительно сейчас возмущается. Очень переживал за деда.
– Кто бы говорил, внук! – Дед, цокая, качает головой. – Я ещё не закончил. На то, чтобы я заболел и моё состояние ухудшилось, нужно было время, мы решили, что пары недель будет достаточно. Заказали ресторан и ведущего, а также кольца и фотографа. И платье Фи тебе купила почти сразу, – многозначительно смотрит на меня.
– И ты разыграл своё предсмертное состояние?
– И актёр из меня, согласитесь оба, лучше, чем из вас! – Дед откровенно собой доволен. – Вы прилетели, и я выдвинул условие, то есть последнее желание умирающего старика.
– Откуда вы знали, что мы согласимся? – Прям интересно.
А если бы отказались? Развернулись бы и уехали? Или я уехала?
– Не знал, не был уверен на сто процентов. Поэтому ждал вашего решения. Слышал, как вы ругались, очень громко, кстати сказать.
Ничего себе план Барбаросса! Прям сплочённая команда по вранью получается. Организовали всё так, что мы даже не заподозрили.