Таким и должен быть настоящий начальник спецслужб, не пристало ему насмехаться над женщинами."
"– Завтра утром посадите ее в поезд номер двадцать девять Н «Кемерово-Москва», лучше в третий вагон, – вместо ответа потребовал задержанный.
– Кристина Анатольевна, вы свободны, – бросил мне Глеб Александрович и, перестав обращать на меня внимание, обратился к Весельчаку: – И зачем нам это делать?
Но я пропустила мимо ушей приказ, осталась стоять и слушать, сама не понимая зачем. Ведь знала, что ничего хорошего не услышу.
– Посадите ее в поезд и все сами поймете, – скалился мне Весельчак, гипнотизируя взглядом.
– Где Молотов? – окрикнул его Глеб Александрович, а Серый с ленцой повернулся к нему лицом и издевательски изрек:
– Не знаю.
– Вы сказали, что сдадите нам место, где он прячется, если увидите гражданку Родионову, – продолжал давить на него Глеб.
– Я ее и увидел, – усмехнулся, вновь оборачиваясь ко мне, Серый. – Красивая стерва. И свою часть сделки я выполнил.
– Он в поезде? Он будет там?
– Да, он и чемодан тоже, – усмехнулся Серый и вновь прожег меня взглядом.
– Объяснись, – потребовал Алик, а я вздрогнула, впервые услышав угрожающие нотки в его голосе.
– Алик, Алик, мы с тобой знаем, на что способен Тигр, и что он пасует только в одном случае, если на горизонте появляется эта маленькая сучка. Сколько раз она рушила нам планы, срываясь с места. Сколько раз мы бросали переговоры и неслись за ней вслед. Ну же, Алик, вспомни, как он смотрит на нее.
– Неправда! – выкрикнула я, не в силах и дальше терпеть поклеп в свой адрес.
– Кристина Анатольевна, я велел вам выйти, – резко бросил мне Глеб Александрович, продолжая следить за Весельчаком.
– Что, маленькая, боишься, что узнают о твоей тайне? Боишься, что тебя раскроют? – продолжал гнуть свое Серый, подмигивая.
И у меня в голове просто замкнуло. Чуть не задохнулась от злости, подскочила к нему с такой прытью, которой от меня никто не ожидал.
– Ну, так я прав, Кристина? Прав?
– Нет! – визгливо выкрикнула я, желая расцарапать ему ногтями лицо.
Брюнет, удерживая меня под грудью, оттаскивал к двери, а я кричала, чтобы отпустил.
– Алик, отпусти, а то покусает эта бешеная, – донесся голос Весельчака из-за двери, которая поспешно закрылась за нами.