– Крис, успокойся, – шептал брюнет на ухо, чем еще больше раздражал.
– Алик, отпустите, меня сейчас вырвет! – из последних сил выкрикнула в ответ и получила долгожданную свободу.
Облокотилась спиной о стену, закрыла глаза, глубоко и часто дыша. Становилось легче с каждым новым глотком воздуха.
– Алик, а как зовут Тимура? Если он не Молотов вовсе? – поинтересовалась я, замечая, как от моих слов мужчина напрягся.
Брюнет долго смотрел на меня, прежде чем досадливо зарыться рукой в своих густых черных волосах и, усмехнувшись, весело ответить:
– А вот не поверите.
– Вы же знаете что, – не стала отнекиваться, но и прямо не ответила.
– Он вас туда привел? – задал следующий вопрос, а я все не могла поверить, что Алик беспокоится о моей судьбе.
– И сколько вы там провели времени?
– Алик, давайте не будем, я не хочу вновь все это пережить, – попыталась уйти от ответа, да и вообще закрыть эту тему.
– Крис, Тимур организовал в нашей области лагерь, где тренирует наемников…
– Алик, – нетерпеливо перебила я его, готовая даже заткнуть уши для надежности, – я ничего об этом не знаю и знать не хочу. Я хочу вернуться к своей нормальной и спокойной жизни. Я не хочу оглядываться через плечо, вздрагивать от каждого шороха в темноте. Понимаете, не надо мне ничего рассказывать.
– Но вы уже во все это влезли, Кристина Анатольевна. И вам не отсидеться в стороне, – холодно одернул меня Алик. – Пойдемте, провожу вас в кабинет. Пока мы еще не закончили, Крис, и вернемся к разговору. Вы сейчас просто устали.
– Вы даже не представляете насколько, – еле слышно прошептала себе под нос.
* * *Алик был на удивление вежлив и официален. Я отвечала ему тем же. Разговор у нас не клеился. На вопросы я отказывалась отвечать, так как он упорно пытался докопаться, что же произошло в лаборатории кроме изнасилования.
Алик и уговаривал, и злился, обещая оградить от тягот тюрьмы, если я помогу следствию. Причем мои вопросы, что конкретно они там расследуют, сам оставил без ответа.
После ужина, который принес опять Виталий, Алик сдался.
– Зря вы так, Кристина Анатольевна. Я ведь могу помочь.