Из-за своих стонов я не слышала ничего вокруг, а туманом желания заволокло глаза. Были только я и он, и ночь, наполненная сжигающей страстью.
Пришла в себя от комариного укуса. Я была упакована в спальный мешок и прижата рукой к груди Тимура.
Занималась заря, тайга просыпалась, а вместе с ней и мы. Тимур с усмешкой наблюдал, как я потираю место укуса на щеке.
Затем деловито взглянул на часы и сообщил:
– Интервалы стали больше. Примерно каждые четыре часа. Так что нам есть куда двигаться с тобой, Ларис.
– Кристина, – недовольно буркнула, затем нахмурилась и потребовала объяснений: – Какие четыре часа, куда двигаться?
– Между приступами проходит четыре часа, потом терпеть близость становится невмоготу.
Через два дня выйдем в небольшую деревню. Но нас могут уже искать, поэтому лучше появиться в другой области. Ты не рада? Я думаю, что интервалы скоро будут увеличиваться все больше, а может, и вообще притяжение спадет.
Я напряженно ждала продолжения. Тимур с улыбкой смотрел на меня, затем провел пальцем по скуле и тихо выдохнул мне, недогадливой:
– Ты же хочешь со мной расстаться?
Я кивнула, пытаясь скрыть свою радость.
– Я есть хочу, – сказала, когда о себе напомнил заурчавший живот.
Тимур встал, я тоже. Прибрала мешки, укладывая их в сумку. За это время Молотов открыл очередную банку с тушенкой, устроил импровизированный стол.
После завтрака, я умылась остатками воды из моей бутылки и была готова к походу. Так продолжалось два дня. Мы шли, ели, занимались сексом, настигнутые, как выражался Тимур, приступами, порой купались в ледяных озерах.
Я приглядывалась к Тимуру, с удивлением открывая для себя, что он хоть и немногословен, а еще любит командовать, но при этом постоянно заботится обо мне. На вторые сутки ближе к обеду мы вышли в деревню.
Тимур оглядывал дома в поисках магазинов. Деревня была обычная, ничего примечательного, стояла возле реки, окруженная лугами под сенокос и частоколом деревьев. Через нее проходили железнодорожные пути, поэтому Тимур приказал быть осторожной и от него не отходить.
В магазине продавщица, закаленная временами СССР, разговаривала с бабушкой, которая пришла не столько покупать, сколько сплетнями поделиться.