Сколько мы бежали? И, главное, куда? Я вдруг поняла, что не смогу так всю оставшуюся жизнь: бежать, как волк от охотников, боясь умереть от меткого выстрела верной руки. Где уверенность, что это закончится не сегодня, так завтра? Уверенности во мне не было, только слезы и отчаяние.
Привалившись к стволу, с трудом перевела дыхание.
– Не останавливайся! – крикнул Тимур.
Я замотала головой, развернулась и села на землю.
– Я не могу больше, – судорожно рыдая, шептала я, прикрыв глаза. – Не могу. Я устала. Оставь меня, беги один.
Я слышала, как он подошел, тяжело дыша, и выругался.
– Ларис, вставай. Сейчас этот район оцепят, и мы попадем в западню.
– Я не могу больше, – покачала головой. – Беги один.
Но, видимо, мои героические порывы Молотова не устроили, он схватил меня за куртку на груди, вздернул вверх, заставляя встать на ноги.
– Если бы я мог уйти один, я бы не вернулся за тобой в лагерь. Если бы я мог, я бы убил тебя, Ларис, так что пошли.
Да, я всего лишь обуза для него. Всего лишь груз, который тянет ко дну.
Я разлепила глаза, которые заливал пот, качнулась, пытаясь удержать равновесие. Блондин отпустил меня, и я побрела. Ни о каком беге и думать не могла, еле ковыляла. Ноги, кажется, были сделаны из железа, а сама земля стала магнитом. Но я шла, так как Молотов не давал иного выбора, только двигаться вперед.
Мир перед глазами качался, в висках пульсировало.
– Быстрее можешь? – рычал позади идущий Тимур.
Не могла я идти, даже говорить. Запнувшись, чуть не разбила себе лоб, вовремя прижавшись к успевшему меня подхватить Тимуру, и разрыдалась, давая волю истерике.
– Я не могу больше. Не могу.
– Знаю, Ларис, – тихий ответ поверг в шок. Я неверяще уставилась в холодные глаза Молотова. Он же усмехнулся и вытер мои слезы большими пальцами.
– Ну и что мне с тобой делать? – упрекнул он меня.
Я пожала плечами, запутавшись в переменах его настроения. Неужели все мужчины такие: сначала рычат, потом укутывают в свою нежность.
Молотов поднял меня на руки, я обхватила его за шею.
– Тебе же и так тяжело сумки нести, – попыталась я возмутиться, хотя была рада его джентельменскому порыву.
– Своя ноша не тянет, – угрюмо отозвался в ответ Молотов и пошел, причем с хорошей скоростью.
Через полчаса над нами опять стали летать вертолеты. Блондин выругался, ставя меня на ноги.
– Не успели.
Он скинул на землю сумки и стал в них рыться.