Половина закованных в сталь бойцов уже лежали со множеством дыр от пуль, остальные смогли разбрестись по площади, и теперь их просто добивали. Но и на это все равно нужно время. Также досталось и ловцам, но тех это не остановило, и из порталов появлялось всё больше людей. Они сразу бросали крюки, цепляли бегущих в панике людей, тащили на себя… и уносили добычу обратно, что-то радостно при этом крича.
Рядом со мной всё это время стоял мужчина лет сорока. Пусть он едва средний Одаренный, но всё равно остался здесь, и теперь отстреливал слабыми разрядами молний всех, кого только мог достать.
— Ааа! — коротко вскрикнул он, когда ему в ногу впился крюк. Веревка тут же натянулась, и его потащили в сторону сразу двое ловцов. Вот только я опередил их, и разрезал веревку.
Один из них сразу рванул ко мне, посчитав слабаком. На его лице появилась довольная улыбка. Но она пропала довольно быстро. Уклонившись от его объятий, я поднырнул вниз, и рассек сухожилия у него на ноге.
Вообще-то я поторопился с выводами. Думал, охранники почти разобрались с воинами. И это так, но ловцы все еще выбегают из порталов, и на площади их слишком много. В то время, как паникующие гражданские продолжают метаться из стороны в сторону.
Мужчина, которому я помог, быстро взял себя в руки, и отполз за прилавок. Если что, он сможет дать отпор. А если нет — я сделал всё, что смог. Неподалеку на земле лежала женщина с распоротой ногой. Она билась в истерике, но никто из паникующих людей не обращал на нее внимания.
— Успокойтесь! — крикнул я ей, но она выпучила глаза и стала отползать. — Сиди, дура, я помочь тебе хочу!
Точно, в истерике. Пришлось заставить ее отключиться. Благо, она неодаренная, и сделать это было проще простого. Особенно, когда можно зафиксировать ее, приложив руку ко лбу на несколько секунд.