Благо, хватило просто постучаться в нее и отозваться на вопрос «кто» — «свои», как замок внутри тут же щелкнул, и дверь со скрипом приоткрылась.
— Чё тебе? — недружелюбно окликнул меня послушник. Но я не ответил. Точнее ответил, но не голосом, а мечом. Прямо в глаз, хотя глубоко засаживать не стал. С моими физическими данными вытащить его потом обратно будет довольно сложно.
И как же хорошо, когда для каждой атаки не приходится тратить запасы энергии. С каждым встреченным врагом я накапливаю её всё больше. Далеко не все умирают сразу, и потому чаще всего я успеваю взять себе хоть что-нибудь, а то и вовсе иссушить раненое тело.
Верхний этаж оказался куда интереснее. Здесь не было той темноты, сырости и холода, а множество комнат могли порадовать более богатым убранством. Здесь я также продолжил заглядывать в комнаты, но старался больше не встречаться с послушниками. Кто-нибудь заметит в коридоре кровь, и тогда сбежать мне будет куда сложнее. Но кто запретит мне портить жизнь тем, кто сейчас спит? Вот именно, что никто.
Цепочка рун на моих костях позволяет не только ощущать жизнь, но и чувствовать биение сердец. Для этого, правда, приходится подходить ближе, но метров с пяти я уже могу различить, спит человек или бодрствует. Правда, есть небольшой риск ошибиться, но я не дурак, и перед тем, как зайти в комнату, всегда прислушивался.
Теперь все, кого я встретил в этом монастыре и не убил, станут неходячими. Есть такая штука, как седалищный нерв. Да, прямо там, где седалище. И вот если его немного повредить, ноги навсегда откажут.
Сложность лишь в том, что для этого мне нужно подобраться, как можно ближе к магическим каналам. Они находятся в районе крестца, и потому в бою это сделать, практически, невозможно. Тогда как спящие у меня, как на ладони. Да еще и не сопротивляются, поэтому маны я потратил самый мизер.
Из приятного, удалось добыть немного денег. Или много, не знаю. Надо будет изучить этот вопрос. Но в любом случае, небольшую пачку тысячных купюр я спрятал глубоко в рюкзак.
Также смог переодеться, а то на мне сплошь покрытое кровью рваное тряпье. Не дело в таком виде на людях появляться. И конечно же, смог выглянуть в окно. А красиво тут. Всё вокруг белое, огромные сугробы на крышах. А еще завывает метель.