- Могу, поклясться, пальчики оближете.
- Верим, - с улыбкой выложила огурец в салатницу и покосилась на коляску, когда оттуда раздалось кряхтение. Оно тут же смолкло, но я все равно заглянула.
Крошечка моя. Спит так сладко, что любоваться ей можно бесконечно, этими щечками, этими глазками, носиком-пуговкой. Не ребенок - маленькое чудо, мечта. Знаю, что уже кушать пора и она вот-вот проснется, посмотрит на меня...
И от ее темного внимательного взгляда грудь затопит тепло.
- Над именем-то думаете? - шепнула Гела и наклонилась к коляске с другой стороны.
- Ну уж не полгода, три месяца, - оскорбилась.
- Где три, там и четыре. А там и полгода не за горами. Зачем тянете?
- Мы не тянем, - отодвинула ее от коляски. - Мы выбираем.
Гела хмыкнула - сама видела стопку книг, что громоздится на моей тумбочке, я их каждый вечер просматриваю и во всем сомневаюсь, на свете столько прекрасных имен! С Габи было проще - на ее имени настояла Гела, хотела, чтобы оно начиналось на ту же букву, что и у Гриши.
Мне имя Габриэла понравилось, моим мужчинам тоже - проблемы не было.
А как быть с малышкой?"
"Самой себе клянусь, что к тринадцатому числу, когда ей исполнится три месяца - самое лучшее в мире имя будет ждать ее.
- Папа приехал! - взвизгнула Габи и подскочила с покрывала. Босиком понеслась по траве к машине.
Сощурилась.
Там Тим и Севастиан, они первые. Арес обещал, что будет к пяти - смотрю на часы.
Ладно, у него есть еще двадцать пять минут.
Едва Тим выбрался из машины - на него с разбегу запрыгнула Габи. Она вертится у него на руках и что-то щебечет, он ее крепко прижимает к себе, а я этой парочкой любуюсь.
- Что думаешь? - рядом негромко спросила Гела.
- Не знаю, - слукавила.
Никто об этом не говорит, никаких анализов и тестов, наши дети - это наши дети. Но, кажется, что младшие Северские сами разобрались и все для себя решили, это странное, но безошибочное чутье.
Габи называет папой только Тима. Гриша - только Севастиана. И никто из нас об этом не просил, никто не подговаривал детей, не делил их - так просто случилось.
И я верю, что это судьба.
- Обалдеть, какой запах, - Тим сбросил обувь прямо у машины и с дочкой на руках босиком двинулся по траве к нам. - Роман, ты - великий кулинар.
- Ерунда, - гордо приосанился папа. Сдернул цветастый фартук и озабоченно оглядел стол.