- Где там именинник потерялся с посудой? Григорий!
- Иду! - сын как раз показался с тарелками в распахнутых дверях. Бутылочкой он махнул Севастиану - тот достает из багажника какую-то огромную коробку.
Почти все в сборе.
Смотрю на часы.
- Привет, - губами коснулась щеки Тима и шепотом спросила: - Что купили в подарок?
- Секрет, - он ласково щелкнул меня по носу хитро улыбнулся.
Со мной не советовались потому, что знают - я не удержалась бы и все разболтала Грише.
Большая.
И, тяжелая, кажется.
- Почему музыки нет? - Севастиан приблизился и сгреб меня в охапку, чмокнул в висок. - Я хочу танцевать.
- Ты ж мой хороший, - хихикнула, прижавшись к нему. - Там что-то с колонками. Я не разбираюсь.
- Сделаем, - он кивнул. - Гриш, пойдем глянем.
Они с сыном двинулись обратно к крыльцу, к аппаратуре, а в воротах, наконец, показалась машина Ареса.
Улыбнулась и пошла навстречу.
С заднего сиденья он достал огромный букет розовых роз и вручил его мне, когда я остановилась рядом.
- Самой красивой мамочке. Не опоздал?
- У тебя еще даже несколько минут осталось, - с удовольствием зарылась носом в нежные лепестки.
- А дочка уже кушала?
- Нет, сейчас проснется.
- Отлично, я сам покормлю, - Арес уставился на коляску. - Слушай, на счет имени...Может, Мирослава? Кратко Мира. Или Слава.
- Почему Мирослава?
- Ну потому что, - он обнял меня за плечи и повел к столу. - Это красиво. И сильно. Светлое имя. Нет? - он сдвинул брови.
- Да, - засмеялась. - Мирослава, - повторила медленно, смакуя. - У малышки тоже спроси, как ей.
- Будет сделано.
Арес отпустил меня и склонился к коляске, а мы с цветами пошли за водой и вазой.
Чистое, нет ни облачка.
Дождя не будет, хотя синоптики обещали.
Я теперь часто подмечаю всякие разные детали.
И поняла одно.
Нет ничего безусловного правильного, вечного, абсолютного...
Ничего, кроме любви."