Они окружили, как охотники, что долго гнали добычу по лесу, у нас обоих дыхание сбилось, и теперь уже кажется - пусть поймают.
Хуже не будет.
- Ну давай, - дернула ногой, сбрасывая его руку. - Что там за причины были у тебя? Такие серьезные, что вы с братьями дружно обо мне забыли и не вспоминали годами.
- Давай так, - Арес кивнул, его рука настойчиво легла обратно, - сейчас я тебе признаюсь. И мы сразу уедем.
- Ох, Рита, что же ты! - голос папы ворвался в кухню, и я вздрогнула, рассеянно посмотрела на него, а потом на сына, что все это время сидел здесь и внимательно слушал.
С грохотом отодвинула стул и поднялась на ноги.
- Надо было следить, - ворчливо высказал папа, колдуя возле плиты. - Не видите что ли? Вода убежала. Григорий, чем мама тут занималась? - он спросил шутливым тоном, а я покраснела, прижала холодные пальцы к горящим щекам и обошла стол.
Встала возле сына.
Это самое безопасное место на свете - рядом с моим ребенком.
- Через пять минут будем ужинать, - папа открыл шкаф и загремел тарелками.
- Ну спасибо, Роман, - с раздражением отозвался Арес.
Чувствую на себе его взгляд и упрямо слежу, как отец возится с ужином. Выпрямилась и плечи расправила, задрала подбородок - все эти мои действия неосознанные, но своей реакцией я себя с головой выдала.
Не плевать мне, что сегодня они праздновали его помолвку или что это у них там было. Бесит меня это. И сделать с собой ничего не могу. В пальцах сжимаю спинку Гришиного стула. Про себя повторяю таблицу умножения.
Новая моя привычка, чтобы отвлечься, мысли в кучу собрать, чтобы о Северских не думать...
Арес заговорил, и я сразу сбилась.
- Свадьбы не будет, - уверенный голос заставил меня покоситься на Ареса. - Твоя тезка Роман Емельянович уже в курсе.
- Да что ты? - поразился папа этому заявлению и обернулся с тарелкой в руках. - Какие семь лет?
- Полагаю, что не световые.
- Пойдем, солнышко, - машинально потянула сына со стула.