Вместо этого он использовал комбинацию, скачок и двойной прыжок, и клон, для того чтобы как можно скорее добраться до земли, так как лишь там у него был шанс сразиться со всеми желающими и попытаться забрать осколок разума у Богоподобного.
Но у врагов имелись свои мысли на этот счёт, поэтому если сперва те тихо ожидали своего шанса ударить в спину, то теперь магия, вперемешку со стрелами, накрывала Ворона с головой, и тот, словно герой дешевого боевика, стремительно летел вниз на фоне разноцветного пламени, энергических всплесков и остаточных эффектов разнообразных навыков.
Зелье здоровья уже было выпито, и в какой-то момент разбойник почувствовал, что ему удалось оторваться, но неожиданно буквально в сантиметре от его лица пролетела окруженная клубящейся чернотой стрела.
Взгляд тут же зацепился за знакомую фигуру, двигающуюся чуть выше слева метрах в десяти от него. Игроком, почти попавшим в него, оказался тёмный эльф, бывший в окружении Богоподобного, который, что-то пробормотав, натягивал новую стрелу.
- Раздражаешь, - Ворон вытянул левую руку в сторону и, рассчитав место, где тот окажется через секунду, активировал свою единственную магию - солнечный импульс.
На краткий миг перед глазами словно возникло солнце, ослепив окружающих, а затем белая вспышка ударилась в падающего эльфа, заставив того закричать от боли.
Ежесекундный урон от импульса был достаточно большим, но у врага оставалось достаточно времени, чтобы получить исцеление или же самому выпить подходящее зелье, чтобы не умереть за время действия этого заклинания.
Избавившись на время от надоедливого лучника, Ворон взглянул на приближающуюся землю и вздохнул.
«Надеюсь, это сработает. Иначе придётся отложить нашу схватку».
В его руке появился куб стабилизирующего поля, и пусть ему было жалко тратить такой предмет на обычных игроков, требовалось подстраховаться на случай бегства Богоподобного.
Осталось лишь выбрать правильное место и время, но с этим проблем не было.
«И-и… - Одна секунда. Две. - Вот оно».
Обернувшись и взглянув на улов, разбойник с удовлетворением отметил бьющегося в стенки куба Богоподобного и остальных. Попали, конечно, не все, но четверо из тринадцати игроков были теми, кто атаковал его.