Сказал, что следит за вашей деятельностью и верит в перспективы магического образования в Пограничье.
Интересно. Академик, инвестирующий в того, кто бросил вызов Академическому совету. Либо дальновидный человек, либо имеет свои планы."
"— Вторым был купец первой гильдии Золотарёв Семён Кузьмич, — продолжал Артём. — Тоже пять тысяч. У него торговые интересы в Пограничье, видимо, рассчитывает на будущее сотрудничество.
Логично. Умный торговец всегда ищет новые рынки сбыта.
— И последние восемь тысяч взяла… — банкир сделал театральную паузу, — Баронесса Вержбицкая Бронислава Якубовна.
Я поморщился. Только романтически настроенных аристократок мне сейчас не хватало. А чего миг прозвучавшая фамилия всколыхнула во мне воспоминание о зачистке Мещёрского капища. Одна из погибших там геоманток принадлежала к ратной компании Перун и роду Вержбицких. По крайней мере, так её идентифицировала Василиса.
— Итого сто тысяч размещено полностью. За вычетом нашей комиссии в три процента на ваш счёт поступило девяносто семь тысяч рублей. Поздравляю!
Я открыл банковское приложение на магофоне. Действительно, баланс показывал внушительную сумму. Теперь можно было спокойно расплатиться за боеприпасы.
— Благодарю вас, Артём Николаевич. Без вашей помощи я бы не справился так быстро.
— Всегда рад помочь, — в голосе банкира слышалась искренность. — Знаете, я редко вижу людей, готовых залезть в долги ради защиты других.
— У меня просто нет выбора, — ответил я. — Либо я защищу своих людей, либо меня и их не станет. А мёртвые долги не платят.
Собеседник нервно рассмеялся:
— Мрачновато, но логично. Удачи вам, Прохор Игнатьевич. И… постарайтесь выжить. Мне бы не хотелось списывать эти облигации как безнадёжный долг.
Завершив разговор, я поднялся и направился к лифтам. Через полчаса у меня назначена встреча с Квашниным, и опаздывать было нельзя.
Кабинет министра военной промышленности встретил меня всё тем же запахом машинного масла и пороха. Чиновник сидел за столом, изучая какие-то документы. При моём появлении он поднял голову и усмехнулся:
— А, явились, Прохор Игнатьевич! Ну что, готовы оплатить остаток заказа? — его глаза блеснули насмешливо. — Или мне звонить Игнату, чтобы он раскошеливался? Хотя вряд ли старый скряга обрадуется такому повороту.