Снайперские винтовки «Призрак» уже поддались моим усилиям — это было сложное, но красивое оружие с оптическим прицелом и безупречной точностью на дальней дистанции.
Теперь пришло время для более массового и необходимого оружия — автоматов, которые станут основой огневой мощи дружины.
Положив руки на стол, я внимательно осмотрел разложенные в идеальном порядке части разобранного «Вихря». Длинный ствол с компенсатором отдачи, газоотводный механизм, затворная рама, возвратная пружина, спусковой крючок с предохранителем, магазин на тридцать патронов…"
"Вокруг образца покоились материалы для работы: увесистые слитки высококачественной стали с голубоватым отливом, брусочки хорошо высушенной древесины для прикладов и цевья, а для снайперских винтовок — несколько блоков оптически чистого стекла, купленные мной в Сергиевом Посаде у мастера-оптика за немалые деньги, а также специальная резина для создания наглазника и антибликовой насадки на объектив прицела.
Я сделал глубокий вдох и закрыл глаза, сосредотачиваясь на своём Таланте. Энергия заструилась по венам, словно жидкий огонь, собираясь в кончиках пальцев. Коснувшись заготовки из стали, я активировал Оружейную трансмутацию. Металл под моими руками начал меняться, подчиняясь воле. Он не плавился в привычном понимании, а становился податливым, как глина, сохраняя при этом все свои свойства.
Сначала появился ствол — самая сложная часть, с идеальными нарезами внутри для придания пуле вращения. Затем постепенно формировался корпус, затворная группа, приклад, цевьё… Каждую деталь я создавал с абсолютной точностью, вкладывая в работу все знания и опыт, накопленные за недели тренировок.
Самым сложным оказался газоотводный механизм — от его безупречной работы зависела надёжность оружия в бою. Малейшая ошибка в геометрии могла привести к постоянным заклиниваниям.
По мере создания оружия, стальные слитки постепенно уменьшались, словно невидимые руки отщипывали от них куски. Древесина на глазах теряла форму, превращаясь в идеальные ложи и приклады.
Спустя двадцать минут интенсивной концентрации я открыл глаза. На столе лежал безупречный «Вихрь-5» — чёрный, хищный, смертоносный.