Мне нужно быть уверенной в завтрашнем дне, а с ним… Я не знаю, что будет в следующую секунду.
И мне противно от того, что… Мне нравится, то что он со мной делает. Я кайфую от его грубости и того, как он берет меня. Словно дикое животное. Но разве это правильно? Меня вообще не так воспитывали! Мои родители пылинки друг с друга сдувают, столько нежности в каждом взгляде и улыбке. И меня так учили, с самого детства. В памяти свежи слова отца о том, какой должен быть мужчина. И я таких и выбирала! Чтобы меня холили и лелеяли.
Я выключаю воду, быстро вытираюсь полотенцем и надеваю халат. Выхожу из комнаты и едва ли не нос к носу встречаюсь с Исайей. От него пахнет сигаретами и опасностью. Я задерживаю дыхание, смотрю на него во все глаза, а он блуждает взглядом по моему телу. Его глаза вспыхивают, когда он внимательно рассматривает халат."
"Я думала, что он сдерет его с меня вместе с кожей.
– Завтра тебе привезут телефон, сможешь позвонить семье и Савине, – произносит мужчина.
Мои брови летят наверх. Я что, поскользнулась в душе и ударилась головой? Он даст мне телефон? С чего бы такая щедрость?
– И что ты за это хочешь? Мою душу? Минет? – холодно спрашиваю.
– Ты предлагаешь? – улыбается краешком губ.
– Нет! Я не собираюсь с тобой…
– Мне ничего не нужно взамен.
– Тебе и ничего не нужно? Что-то мне не верится.
– Блть, тогда хрен тебе, а не телефон! – начинает злиться, проводит пальцами по волосам.
Я почему-то зависаю на его руках. Мне кажется, костяшки разбиты еще больше, на них уже появилась корочка.
Исайя разворачивается и идет в кабинет.
Я шумно выдыхаю. Может, не нужно было “тыкать в него палкой”. Сама даже не поняла, как сходила обратно на кухню, взяла аптечку и застыла возле его кабинета.
Не стучусь и сразу захожу внутрь. Иманов сидит, развалившись на кресле, смотрит на мои действия. Я подхожу к нему, а сама едва стою на ногах от своей дерзости. Ставлю на стол аптечку, достаю ватные диски и поливаю их перекисью.
– Дай мне руку, – говорю и сама слышу дрожь в голосе.