Блть, какая, нах*р, душа.
Откидываюсь на кресле и сам с себя ржу. Что за п*дорские размышления.
Встаю и открываю настежь окно, прикуриваю. Дурная привычка. Никогда не курил, а после смерти Рины захотел. Делаю глубокую затяжку и смотрю в звездное небо. Иногда так накатывает. Я так скучаю по жене. Многое бы отдал за один день рядом с ней. Моя жизнь всегда была на грани, я себя не жалел. Я всегда думал, что и до тридцати не доживу. Убьют. Но появилась Рина, а вместе с ней и желание жить. Более осторожный стал. Но мысли все равно такие мелькали.
Затушил сигарету и выбросил окурок в окно. С силой провел по лицу, отгоняя мысли. Достал телефон и открыл приложение для камер в доме. Выбрал комнату Леры и Катарины. Картинка появилась на экране. Державина лежала на боку и гладила по волосам мою дочь. Я увеличил изображение, чтобы рассмотреть ребенка.
"Меня словно со всей дури в солнечное сплетение ударили. Катарина – идеальная смесь меня и Рины. Я вижу в ней себя, но и черты Рины. Сердце начало биться в неизвестном ритме. Я приложил кулак к груди и потер посередине. Столько чувств и эмоций придавили меня намертво. Руки тряслись, когда я пальцами провел по ее маленькой щечке. Девочка такая крошечная, миниатюрная. Я видел ее фотографии, но вживую она похожа на куклу.
Когда ребенка привезли ко мне, я не смог к ней подойти. Передо мной словно невидимая стена выросла.
И это пздц как сложно.
Телефон ожил в руках, звонил Адиль. Один мой партнер.
– Да.
– Семакова и его людей убили. И наш товар пропал, – с места в карьер начал друг.
Семаков – наш человек в полиции, который сопровождал все сделки.
– Кто это мог быть? У кого хватило наглости напасть на нас, Ад?
– Не знаю, но мы это выясним. Приезжай.
– Я скоро буду.
С Адилем мы знакомы с самого детства.
Я же не всегда был Иманов.
Раньше я был Илья Соболевский. Жил в деревне с матерью-алкашкой и постоянной вереницей меняющихся еб*рей. А Адиль был мой сосед.