Он так смотрит, что вилку приходится сжать еще сильнее, чтобы та не выпала из пальцев. Буквально прожигает меня своим взглядом.
— И… продолжай, — Рустам прищуривается, по взгляду вижу, что ему не нравится то о чем я говорю. Но он терпеливо готов дослушать меня до конца. Ну прям принц благородный, не иначе.
— И я хотела обсудить свой университет. У меня еще не закончилось обучение. Мне нужно появляться на парах, чтобы не завалить сессию.
— На первый вопрос ответ — нет. По поводу университета, я подумаю.
Айдаров выдает все это таким тоном, чтобы я сразу поняла, что его слова не подлежат обсуждению. Распахиваю рот от такой несправедливости. Я совершенно такого не ожидала. Даже растерянность скрыть не выходит.
— И почему мне нельзя пойти погулять с друзьями?! Я что пленница в этом доме?!
Перехожу на повышенные тона. Завтракать уже не хочется, мне кусок в горло не лезет. Особенно рядом с ним. Он даже не предложил обсудить, просто сказал нет и все. Какого черта?!
— Если бы твое поведение меня устраивало, тогда возможно, мы бы смогли подискутировать по данному вопросу.
Открываю и закрываю рот. Возмущенна настолько, что даже не нахожу что ему ответить. А ведь я рассчитывала совершенно на другое. Мое поведение? Значит нужно было завести щенка, если хотел, чтобы по каждому его приказу довольно лаяли и подпрыгивали, виляя довольно хвостиком.
— Я так понимаю университет тоже под вопросом? — Выдавливаю из себя эти слова.
Но что-то мне подсказывает, что сделай я это, и я вообще больше никогда не выйду из этого чертового дома.
— Этот вопрос мы обсудим в конце недели.
Айдаров продолжает в упор на меня смотреть, а у меня от этого взгляда внутри все только сильнее закипает от злости и ярости.
— А что будет в конце недели? Мы посмотрим в мой дневник успеваемости и проверим мои оценки? — Не сдерживаюсь, чтобы не съязвить.
Скрывать свои эмоции и раздражительность у меня получается отвратительно. Меня всю трясет от несправедливости и возмущения. Сидеть сейчас за столом и продолжать с ним разговор — это нереальные усилия над собой. Потому что хочется делать совершенно другое.