Я так тебя хочу, Влад.
Он с силой втянул в себя воздух и посмотрел на нее глазами, которые сейчас казались совсем черными.
- И я тебя хочу. - Хрипло прошептал Влад, резко поднявшись.
Вытянувшись над ней, накрыв Лесю своим телом, он обхватил ее затылок ладонями, сжимая руки, собирая волосы Леси в кулаки. И уперся головкой своей твердой плоти в ее лоно.
Она ждала резкого погружения, наверное, сказывалось все напряжение, буквально искрящееся между ними. Почти не сомневалась, что сейчас Влад ворвется в ее тело одним резким толчком, вызывая наслаждение на грани с болью.
Но вместо этого, дразня ее слабым покачиванием бедер, Влад заставил Лесю вжать затылок в подушку и опять завладел ее губами, целуя медленно, глубоко, неторопливо. Будто хотел узнать все-все глубины.
И потом, так и не прервав их поцелуя, тихо качнул бедрами, еле слышно шепча:
- Леся, милая, - Влад медленно погрузился в нее, так неторопливо скользя по влажным складкам, так осторожно раздвигая ее тело, что это было непереносимо мучительно.
Но так сладко.
Невыносимо настолько, что от одного этого движения на Лесю обрушился оргазм. Она вжалась в его плечо, но все равно не удержала громкого стона, так же, как не смогла контролировать собственного тела, спазмами сжимающего плоть Влада.
Он хрипло выдохнул и запрокинул голову. На щеках заходили желваки, так сильно Влад старался себя контролировать, не позволить им обоим сорваться на быстрый ритм. Он втянул в себя воздух, замер на миг, глядя в распахнутые глаза Леси, перед которыми еще мелькали искры.
- Любимая. - Тихо прошептал Влад, принявшись вновь ее целовать, прикусывая, посасывая ее губы. - Обожаю тебя.
И опять медленно и плавно толкнулся вглубь ее тела, рождая новую волну дрожи. Она металась в его руках, не понимая, на каком свете. Не веря тому, что происходило, и что она слышала. Влад никогда не называл ее так. Она даже не знала, было ли ему знакомо подобное понятие и слово. Но осознать это все, спросить, понять -- мешали движения Влада.
Леся и правда забыла о том, как жила без него, забыла о пустых ночах и слезах. Даже обида в этот момент не имела значения. Просто два человека, которые отчаянно нуждались друг в друге, сейчас сплелись в кровати так сильно, что невозможно было сказать, где черта между ними. Их пылающие тела скользили, влажная кожа терлась, усиливая потребность, даря невыносимо много ощущений.