Тебе же этого не понять!
- Думаешь? - медленно спросил Влад и наклонился еще ниже, почти соприкоснувшись с ней лбом.
Выражение его лица стало странным. И в эту минуту Леся не взялась бы утверждать - ставит ли он под вопрос способность Гены ее предать, или собственную способность понять то, о чем Леся говорит. Но осознала, что ее выматывает это противостояние и необходимость бороться с собой, с собственным телом и руками, которые, до боли в напряженных мышцах, стремились его обнять.
- Отпусти меня, Влад. И так, синяки будут.
Пальцы, удерживающие ее руку, тут же разжались, напоследок погладив запястье, словно извинялись и пытались загладить резкость и грубость. Но его другая рука еще удерживала, ласкала ее лицо. Владислав все еще не позволил ей отступить.
- Он не стоит тебя. - Тихо проговорил Влад другим, ровным тоном, без всякой насмешки.
Но это задело Лесю сильнее любой иронии.
- А кто стоит?! Ты? С чего ты решил, что имеешь право оценивать и судить? Ты выкинул меня из своей жизни, как ненужную вещь! А сейчас взбеленился, неясно отчего, хотя год не вспоминал о моем существовании! - Ей стоило бы взять себя в руки, Леся понимала, но слова сами рвались.
Леся с силой сжала пальцы, настолько невыносимо захотелось его ударить. Она знала, что не нужна ему, и ей было мучительно больно от всего этого спектакля.
- Прекрати, Влад! Перестань строить из себя невесть кого! Ты не имеешь никакого права.
Он помрачнел и наклонился так низко, что она ощутила на своих губах его дыхание. На какую-то долю минуты Лесе показалось, что он сейчас возьмет и поцелует ее, в наказание.
- Ты -- не права, Леся, - вместо этого тихо произнес он, щекоча ее рот своими словами. - Совершенно неправа, в очень многом.
И ничего больше не добавив, Влад вдруг отступил и отвернулся к окну, оставив ее стоять посреди кабинета, растерянную и ничего не понимающую.
Не в силах что-либо понять, не осознавая для чего, вообще, было все то, что только что произошло -- она молчала смотрела ему в спину.
Ей нечего было здесь делать, у Леси имелась куча забот и дел, вечером ее ждал эфир и свидание с прекрасным человеком.
Резко развернувшись, она пошла к двери.