Леся же, похоже, не понимая, что творит с ним, упрямо продолжала расстегивать пуговицы рубашки, преодолевая вялое сопротивление пальцев Влада.
Ему надо было уйти. Действительно надо. Потому что когда завтра Леся станет самой собой -- она еще больше возненавидит его, если Влад допустит, чтобы все продолжалось. А он с трудом мог представить себе какой-то иной вариант развития нынешних событий, кроме самого очевидного. Потому что до безумия сильно хотел ее.
Но пытался заставить себя сосредоточиться на чем угодно, кроме мягких касаний теплых пальцев к его коже.
Одежда. Он тоже собирался снять с нее платье. Без всякой задней мысли, черт возьми. Подол промок насквозь, не хуже его рубашки и Влад еще в лифте решил, что надо избавиться от наряда. Он не хотел, чтобы Лесе было зябко или не комфортно. Однако, теперь это желание приобретало совсем другую окраску.
Она справилась с последней пуговицей и теперь стаскивала влажную, холодную ткань с его плеч. Как Леся умудрялась проделывать подобное не просыпаясь до конца, Влад не представлял.
- Влад. - Это был скорее вздох, чем слово, счастливый и довольный вздох, с которым Леся прижалась к его обнаженной груди, закончив со своей задачей.
У него так грохотало сердце, что было удивительно, как этот шум не мешает ей дремать.
На миг, только на один миг он позволил себе обнять ее и прижать к себе так, как Владу хотелось, ощутить дыхание Леси на своей коже.
"А потом он немного отстранился, на ощупь нашел застежку платья на ее спине и потянул ту вниз, ощущая, как его пальцы скользят по ее коже. Владу пришлось до скрипа сжать челюсти, чтобы не застонать -- отчего-то это ощущение, ее сонная готовность поддаться ему - показалось Владу до боли эротичным. Так, что тело начало гореть, будто в лихорадке. Медленно, осторожно, почти боясь, что она проснется, он сантиметр за сантиметром стягивал с нее шелковый материал, кусочек за кусочком обнажая тело Леси, которое всегда так сильно возбуждал его.