Допросите Сичкаря, я думаю, он выведет нас на след, а пока ваши сотрудники пусть поработают по этим трем…
Генерал взял красный карандаш и жирно подчеркнул три фамилии: Брозуль, Субботин, Лунев.
— Кстати, — Некрасов стукнул карандашом по столу, — во сколько завтра ваш самолет?
— В 10.40.
— Разница во времени?
— Плюс три.
— Значит, вы прилетите туда практически в 16 часов с минутами?
— Так точно.
— Что же, доброго пути…
* * *Все это Казаринов восстановил в памяти, сбегая по полутемной лестнице. Он никогда не спускался на лифте, считая, что подобная пробежка с восьмого этажа весьма полезна для здоровья.
Когда-то, в годы незабвенного лейтенантства, ему очень нравились ночные тревожные вызовы. Он бежал по этой лестнице, минуя с детства знакомые двери, полный чувства некой особенности своего положения. За дверями мирно спали люди. А он, лейтенант Женя Казаринов, спешил вниз, к машине.
Машина стояла у подъезда. Шофер курил, и запах табака ощущался особенно сильно в ночном, чуть влажноватом воздухе.
Казаринов поздоровался и сел на заднее сиденье. Машина тронулась. Он опустил стекло, влажный воздух приятно захолодил лицо.
Прапорщик у входа в здание проверил удостоверение и, прочитав фамилию, сказал:
— Товарищ подполковник, вас просил немедленно зайти дежурный.
— Спасибо.
Дежурного он встретил в коридоре. Казаринов плохо знал этого немолодого полковника, недавно переведенного в центральный аппарат из области.
— Подполковник Казаринов? — спросил дежурный.
— Да.
— Пойдемте, для вас сообщение.
— Откуда?
— Из Петропавловска, североказахстанского.
В дежурной комнате он взял протянутую бумагу."
"«Москва, КГБ СССР
Некрасову, Казаринову
24 августа в 21.40 по местному времени Сичкарь Викентий Брониславович был обнаружен мертвым во дворе своего дома, по адресу: Элеваторная, дом 6. Причина смерти — огнестрельные ранения.