И тогда бывший вор Боря Китаец, а ныне писатель и бизнесмен Борис Васильевич Китаин понял, что этим молодым людям и их хозяину просто наплевать на судьбу государства, которым они по случайному стечению обстоятельств стали руководить.
После этого разговора он начал презирать их точно так же, как бывших своих подельников — авторитетных воров.
Пока они были нужны ему, потому что сами не могли заниматься криминальным бизнесом, а являлись его оплаченными покровителями.
Все отношения с ними регулировал Леша Тарасов — он был великий мастер по сбору компромата.
Тихо запел мобильный телефон.
— Борис Васильевич, все готово, — доложил бывший кинорежиссер, а ныне менеджер клуба «Успех» Слава Тимохин.
— Приехал?
— А куда он денется?
Китаин помолчал. Ему не нравилась несколько фривольная манера говорить бывшей звезды «Мосфильма».
— Ты все подготовил?
— Все как учили, и массовка уже в бане. Вы приедете?
Ехать не хотелось. Откровенно говоря, Китаин терпеть не мог все эти сауны и парные. И девки, которые там будут тусоваться, его не возбуждали.
— Приеду, — со вздохом сказал Китаин.
Стоянка у клуба была забита машинами. Как всегда, посетителей было много. Заведение пользовалось устойчивой репутацией. Здесь вечерами гуляли звезды шоу-бизнеса, банкиры, крупные чиновники, примы телеэкрана. Ну и, конечно, популярные артисты — их приглашали для антуража.
Китаин подошел к своему входу, ведущему на другую половину. Там были баня, кабинеты и маленький ресторанный зал для избранных.
Тимохин, в смокинге и пестром галстуке-бабочке, встретил его.
— Заждались.
— Где клиент? — Китаин пожал руку некогда известного кинорежиссера, получавшего пальмовые ветви, золотых львов и серебряных медведей в Каннах, Венеции, Берлине, а теперь главного постановщика ночных шоу клуба «Успех».
— Клиент готов, — ответил Тимохин фразой из популярного кинофильма.
Значит, нужно раздеваться и идти в эту проклятущую баню. Сидеть там, пить, поддакивать, смеяться плоским шуткам нового вождя.
В далеком коммунистическом прошлом людей такого уровня Китаин видел лишь по телевизору и на страницах газет. Жили они обособленно и скрытно.