— Знаешь, — тихо сказал Сергей, — она так спокойно говорила, будто он ей не муж, а так, малознакомый человек.
— Так она же известная стерва. Акула. Ты смотри, выпотрошит тебя.
— Меня? — Сережа усмехнулся.
И Виктор Константинович понял, что его не выпотрошишь. Третий не вмешивался в разговор, он жадно ел и пил, думая о пачке денег, которую ему передали. Если там две тысячи, тогда он сможет завтра купить восьмую модель «жигулей». Только это занимало его сегодня. Он ждал момента, когда останется один и со сладостным восторгом пересчитает деньги.
— Мы тут с Сашей покукуем, а ты поезжай, — сказал Виктор Константинович, — неудобно, надо утешить. — Он захохотал, золотозубый рот вспыхнул в свете тусклой электрической лампы.
Сергей допил боржоми и встал.
— Я поехал.
Когда Сергей позвонил, Алла варила кофе. Она открыла ему дверь, соблазнительно доступная и красивая, и Сергей на время забыл о разговоре в ресторане.
Он притянул ее к себе, так они и вошли в комнату.
— Подожди… Ну подожди… — шептала Алла, — дай раздеться…
Ее возбуждал этот человек, его сила и страсть.
Потом они лежали и курили.
— Ой, — Алла вскочила, — кофе убежал.
— Ничего, заваришь новый.
Сергей любовался ее прекрасной фигурой. Бывает же все так красиво. Эта женщина напоминала ему законченностью форм дорогой красивый автомобиль. И снова зазвонил телефон."
"— Да… Бурмина… Да, есть… Видите ли, муж давно уже сложил архив… Да… Он в двух сумках… Нет, я сейчас не могу. Не могу… Хорошо.
— Что там?
— Да из Союза писателей, хлам этот бумажный забрать хотят.
— Какой хлам?
— Да архив Игоря.
— А может, он денег стоит? — насторожился Сергей.
— Ты в своем уме? Каких денег?
— Но после смерти писателя его заметки всякие печатаются. Так?
— Печатаются. Для этого и есть комиссия по литнаследству. В нее, кстати, обязательно входит жена. Они бумажки эти разбирают и готовят к печати, а вдова деньги получает. Отдай, Сережа.
— Кому?
— Да он попросил, чтобы я выставила сумки на площадку.
Сергей натянул брюки и, шлепая босыми ногами по полу, вытащил к дверям сумки. Приоткрыл дверь и выставил их на лестницу.
Интересно, кто же возьмет их? Он наклонился к глазку.
Сначала послышались шаги, потом глазок закрыла ладонь. Когда ее убрали, никого на площадке не было.
— Вот козел, — засмеялся Сергей, — конспиратор. Он хотел открыть дверь, но загудел лифт. И Сергей пошел пить кофе.
Он выпил чашку, закурил.