Они толпились в темноте, тесно прижавшись друг к другу, как люди, которым угрожает опасность.
Спроси Олега, о чем они говорили, пробродив почти до утра по улицам города, он, пожалуй, не вспомнит. Но разве можно воспроизвести разговор, смысл которого не слова, а то, что кроется за ними? Два человека обрели друг друга и мучительно отодвигали минуту непременной разлуки, словно запасаясь на время расставания уверенностью в будущей встрече.
Они простились у маленького дома, где Лена снимала комнату, договорившись встретиться в два часа у кафе «Таллин».
Кабинет у Валеры Данилевского был небольшой, но все-таки это был кабинет со всеми присущими ему аксессуарами: сейфом, телевизором, столом для совещаний, оперативной картой города, закрытой шторами, и, конечно, кофеваркой. Городское управление внутренних дел уже несколько лет жило в новом удобном доме, построенном специально для него.
— Ты что, не выспался? — внимательно посмотрел на Олега Данилевский.
— С чего ты взял?
— Я все же сварю кофе.
— Это, конечно, хорошо, но как с моим делом? Валера взглянул на часы и ответил:
— Через десять минут.
— Данилевский. Так… Интересно… Спасибо, я позвоню. — Валера положил трубку и хитро посмотрел на Наумова. — У нас, Олежечка, город маленький, все новости становятся известны стремительно.
— Ты о чем? — не понял Наумов.
— О твоих ночных прогулках с Леной Анохиной. Олег растерянно посмотрел на него.
— Не делай такого непонимающего лица. Нам все известно. Не буду мучить, звонила жена, о тебе наводили справки.
— То есть?
— Ну, не справки, а говорили, какой ты прекрасный. Учти, Леночка — барышня серьезная. Ей уже двадцать восемь. Танцует в ансамбле и заочно учится в ГИТИСе. Она тверда, и этот человек отведет тебя к алтарю. Да не красней ты, одобряю от души.
— Разрешите, Валерий Григорьевич? — В комнату вошел незнакомый Олегу сотрудник.
— Это ему. Знакомьтесь, наш гость из Москвы майор Наумов, а это старший лейтенант Леус.
— Товарищ майор, наш бывший сотрудник работает в отделе кадров горсовета ДОСААФ, он вызвал Александрова, и тот написал объяснительную.
— А когда убили Бурмина? — спросил Данилевский.
— Между шестью и семью.
— Мимо, — вздохнул Валера.
— А зачем он летал, известно? — спросил Наумов. Последняя зыбкая ниточка лопнула.
— Жена с ним развелась. Запрещает видеть дочь.