– Сев, а что это за рисунок? Вот, на последней странице?
– А, это истребитель истребителей. Я его так вижу. Предназначен для завоевания господства в воздухе.
– …для завоевания господства в воздухе, – как зачарованный повторил он за мной, не отрываясь от рисунка Ла-5.
– Товарищ старший сержант, вас в штаб вызывают, – заглянул к нам в палату боец.
– Игорь, что нового слышно? – спросил Олег.
– Говорят, завтра передислоцируемся на другой аэродром, – ответил тот, понизив голос.
– На запад?
– Нет, товарищ старший лейтенант, на восток.
– Давай, боец, веди меня, – сказал я, красноармейцу прерывая беседу.
– Олег, уберешь потом обратно? – спросил я у него, имея в виду тетрадь, что он держал в руках.
– Хорошо, – кивнул тот.
То, что тетрадь не пропадет, я был уверен на все сто, так как точно знал – штурман работает на Никифорова, который наверняка не только изучил мои заметки вдоль и поперек, но и переписал.
– Сева, привет, – встретился нам на выходе майор Запашный, командир истребительного полка.
– Добрый день, товарищ майор, – ответил я, вытягиваясь, как и боец-провожатый, только он еще и честь отдал, а у меня головного убора не было.
– Я твой дневник возьму? Мне интересны твои мысли об использовании «чаек» как штурмовиков, хотим переоснастить четыре машины подвесками с эрэсами и попробовать при штурмовке прочесать немецкие тылы.
– Берите, конечно, товарищ майор, его как раз Олег изучает.
– Опять он первый ухватил, ладно, я к нему тогда.
Запашный был у меня в последние три дня частым гостем. Когда пришел за машину благодарить, увидел дневник и вцепился в него. Час рядом сидел, читал, потом каждый день приходить стал. Изучал. Причем не один, да и записи какие-то в свой блокнот делал.
Никитин встретил меня у штабной курилки. Заметив издалека мои полосатые штаны и гимнастерку, наброшенную сверху, махнул рукой, подзывая.
– Боец, свободен! – скомандовал майор красноармейцу.
В курилке кроме комполка стояли комиссар и Никифоров.
– Суворов, тут такое дело. Ты в последнее время рядом с машиной капитана Кирьянова крутился?
– Ну да. Интересно же, товарищ майор. Представляете, оказалось, «пешку» создавали как тяжелый дальний истребитель, но переделали в бомбардировщик.
– И ты его изучал? – как-то отстраненно спросил Никитин.
– Изучал… с капитаном Кирьяновым, – пожал я плечами, с подозрением поглядев на собеседников.