Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Начальнику строевой части капитану Соломину подготовить в срок до 30 июня 1941 г. необходимые документы на красноармейца Суворова В. А. как летчика.

Политруку Давыдову в срок до 30 июня привести к воинской присяге красноармейца Суворова В. А.

Командиру 1-й эскадрильи капитану Капитонову принять у красноармейца Суворова В. А. зачет по знанию вверенной авиационной техники и летной подготовке, завести летную книжку…

п. 5

За успешное проведение воздушного прикрытия ж./д. станции города Минск 26 июня 1941 г. и сбитые в бою с превосходящими силами противника 5 самолетов, три Ю-87 и два Ме-109, летчику-истребителю 1 ав.

эск. красноармейцу СУВОРОВУ Вячеславу Александровичу присвоить воинское звание “СЕРЖАНТ”.

Начальнику штаба в течение сегодняшнего дня подготовить материалы к награждению сержанта СУВОРОВА В. А. орденом Красной Звезды.

Командир в. части № 3167–23 майор Никитин».

«Класс. Все оформлено строго как надо. Почитаем биографию!» – подумал я и стал листать документы, пока не нашел свою новую биографию.

– Учи, чтобы от зубов отскакивало. Понял? – спросил Никифоров, заметив, что я читаю.

– Товарищ политрук, а тут в приказе написано, что я сержант, но я ведь…

– Старшего сержанта вам, товарищ старший сержант, присвоили за двух сбитых во время перегона истребителя, там приказ в конце. Ясно?

– Ясно, товарищ политрук.

Учил свою биографию я до утра, не выходя из землянки, и пока Никифоров не убедился, что все запомнил, даже имена летчиков, с которыми учился, а также друзей в школе, не отпускал меня.

– Завтра придешь, повторим. А пока свободен. Иди, отсыпайся, – сказал он, тоже, как и я, зевая.

Я шел и размышлял: «Вряд ли они мне так доверчиво поверили, но чтобы проверять, затрачивая силы на выяснение моих слов, тоже нужно много времени. Поэтому они и поступили так логически. Летаю я, сбиваю, так какие проблемы, летай и дальше. Похоже, именно поэтому принципу они и решили. А это значит, я должен оправдать их доверие и увеличить количество сбитых!»

На следующий день меня разбудили к обеду.

Подкрепившись, я сходил к Никифорову и, подтвердив, что все помню, направился в штаб, где капитан Смолин по приказу майора Никитина включил меня в боевой график. Оттуда я пошел к своему ястребку, на котором никто так и не летал – не было подготовленных пилотов.

– Ну что, товарищ командир, закончилась ваша «ссылка»? – спросил меня мой механик.

– Ну что вы, Виктор Семенович. Это просто я довел командира, упрашивая, чтобы он допустил меня к полетам.