Лютикова сказала, что я еще не годен, вот он меня в наряды и сунул. Чтобы не мешал.
– А-а-а, понятно. А мы-то уж думали… А что это вас товарищ особист к себе вызывал?
– А вот это, товарищ старшина, не ваше дело… Ну ладно, скажу уж. Интересовались они, откуда я умею летать на немецком самолете.
– А вы?"
"– Так я им так и сказал, что я и «пешку» до этого в глаза не видел, так летал же! Мне какая разница, что за самолет, главное, что на нем летать можно, вот так-то.
– Это бывает. А летчики из соседнего полка сказали, что вас арестовали.
– Это когда мы к особисту шли?
– Да.
– Так я их видел и решил подшутить, вот и изобразил арестованного. М-да, зря, наверное.
– Да пусть их! Ну что, давайте аппарат смотреть? От винта?
– От винта!
Любовно проведя ладонью по борту своего ястребка, я потрогал пальцами десять белых звездочек, нарисованных на фюзеляже рядом с большой красной звездой, показывающих количество моих побед. Десятый сбитый на «пешке» мне все-таки засчитали, несмотря на все препоны. Никифоров подтвердил, что лично видел, как были сбиты «мессеры».
– Звезды я вчера нарисовал, должны уже высохнуть, – сказал он.
– Высохли. Трафарет сами вырезали? – спросил я.
– Горкин, писарь в штабе. А что, что-то не так?
– Да нет. Хорошо. Спасибо, Виктор Семенович.
Я сам попросил нарисовать звезды, а то сбитые есть, а подтверждения этого на самолете нет.
– Ну что? Давай проверим технику, а то вдруг сегодня вылет.
– Не должно, сегодня полетов нет. Командование дало день на отдых и приведение себя в порядок. Может, ребята из второго взвода приведут за это время в порядок те три машины, – указал он подбородком на несколько бомбардировщиков разной степени разукомплектованности, стоящих в укрытии и под маскировочными сетями, которых облепили люди в черных комбинезонах.
– Будем надеяться. Ну что, давай смотреть. – Я помог Семенычу скатать маскировочную сеть с истребителя.
ЛаГГ стоял в капонире, так что, убрав средства маскировки, мы стали делать проверку всем узлам истребителя.
После ужина, когда стемнело, я пробрался в землянку, где квартировала Лютикова, там меня ждал горячий прием, после которого меня утром вытурили наружу.
Командование не обмануло, полку действительно дали отдохнуть целые сутки.