Я достаточно быстро бросил попытки сбить преследуемый «мессер» и теперь просто держался за ним, пытаясь не попасть в прицел заднему немцу.
«Квалификация-квалификация, а попасть не могу!» – думал я, когда рядом снова пронеслись огненные струи, от которых еле-еле увернулся."
"И тут вспомнил про капитана Титаренко, который в сорок третьем на Курской дуге попал в такую же ситуацию. Правда, на Яке, но особой разницы не было. И поступил точно так же. Нажав на кнопку выпуска шасси и рычаг выпуска закрылков, рывком сильно снизил скорость.
Дав короткую очередь, пулеметы замолчали, закончились боеприпасы, однако «мессеру» хватило и этого. Клюнув носом, он понесся вниз и врезался в землю. Судя по тому, что не дымил, погиб пилот. В это время четвертый воспользовался случаем и скрылся на большой скорости. С сожалением посмотрев ему вслед, я убрал закрылки и шасси и с разворотом пошел к своим подопечным, под их крылышко.
– Сокол-два, я Малой. Работу закончил, иду к вам.
– Малой, вас понял, встречаем, – услышал я ответ радиста комиссара.
Пока мы с «мессерами» играли в догонялки, бомбовозы успели разгрузиться и повернули обратно.
«Ого, как немцы близко! Не ожидал, быстро они двигаются!» – подумал я, посмотрев на дымы на месте бомбардировки. Вдруг среди них вспух огненный клубок.
«Машина с боезапасом рванула, а то и не одна!»
Пристроившись рядом с бомбардировщиками, уравнял с ними скорость и так и дошел до аэродрома, благо больше мы ни с кем не встретились.
– Как аппарат? – спросил Семеныч, как только заглох мотор.
– Мировой.
Подчиненные Семеныча быстро вкатили самолет в капонир вместе со мной и стали его маскировать срубленными ветками.
– Боезапаса нет. Все отстрелял, до железки, – сказал сержант Оленев, наш оружейник.
– С немцами встретились? – спросил тревожно Семеныч, помогая выбраться из кабины.
– Ага. Четыре охотника. Заходили на наших со стороны солнца. Ну я на них сверху и…
– Сколько сбили? – спросил механик.
Меня заметно шатало, поэтому пришлось опереться о крыло.
– Троих. Только я тебя прошу, Виктор Семенович, нарисуйте только две звезды, не надо мне тринадцать.
– Нарисуем. Главное, чтобы засчитали, а то знаете ли…
– Да знаю… Смотри, двадцать минут с момента боя прошло, а меня все равно еще бьет.