Через три дня после нашего прибытия в эту глушь я сбегал на место «трагедии», немного поудивлявшись произошедшим вокруг изменениям. Раньше не было понтонов и аккуратно сделанных мостков. Быстро определившись, где я упал (со зрительной памятью у меня было все нормально), стал кидать в болото стальной тросик с грузом на конце. На шестом броске, вытягивая, почувствовал, как тросик стал легким. Вытащил, а грузила нет, у тросика срез, как будто лазером. Последующие попытки были такими же. За два часа я примерно определил размер и глубину «окна», о чем и сообщил отцу.
– Понятно, на шару поехали и получили приз. Нас, – задумчиво протянул Степка.
– Комбинацию они разыграли красивую, только исполнение подвело.
– Вряд ли сами. Наняли кого-нибудь, – не согласился Степка. Он был невысокого мнения об умственных способностях спустившихся с гор абреков.
– Ну не скажи, и среди них встречаются люди, которые дружат с головой. Но тут ты, я думаю, прав, пришлый спец поработал.
– А этот что сказал?
– Да не знает он. Три дня как с гор спустился. Кстати, в Дагестане безобразничал, он в федеральном розыске.
– А-а-а, понятно… Кстати, про мою «беретту» спросил? – Степка как присвоил себе мой трофей, так с той минуты с ним не расставался.
– Да, спросил. Я же у главаря ее взял, он оказался старшим братом жениха – это тот, что в дорогом костюме был.
– Да помню, его ты первым хлопнул.
– Он самый. Так вот, пистолет был подарен главой талибов.