Но ты прав, нужно лодку найти, с нее удобно груз поднимать, только хорошую, плоскодонку, чтобы по болотам на ней можно ходить было.
Мы повернули и направились параллельно краю болота. Я знал, что дальше в него вливается река и есть несколько прибрежных деревень.
До темноты мы, понятное дело, не успели – стремительно стемнело, и нам пришлось искать место для ночлега. Идти ночью в лесу опасно, можно свалиться в овраг или наткнуться на ветку.
Разбудили меня близкие голоса, почти сразу почувствовал прикосновение к плечу.
– Кто? – одними губами спросил я, приготавливая оружие к бою.
– Не знаю, сам только проснулся, – так же тихо ответил он мне. «Беретта» уже была у него в руке.
Место для ночевки мы выбрали в ельнике, с трудом наломав лапника и сделав подстилку. Сил хватило только чтобы пожелать друг другу спокойной ночи. О часовом даже речи не шло. Во-первых, устали. Во-вторых, лежанка была под большой елкой.
– Тихо, не шуми, ждем, когда они уйдут. Мы не знаем, кто это и сколько их, – велел я.
Степан молча кивнул, нервно поглаживая затворную раму пистолета. Положив свою руку поверх его, молча отрицательно покачал головой.
Мы были хоть и близко от беседовавших, но разобраться, на каком языке идет разговор, не могли, различимы были только интонации. Судя по ним, кто-то перекидывался ленивыми фразами, второго было плохо слышно, он просто поддакивал, больше говорил первый.
Все стихло через час, разговор прервался, всхрапнула лошадь, и послышался скрип несмазанного тележного колеса.
– Деревенские? – спросил Степка, как только все звуки стихли.
– У немцев тоже лошади есть и телеги, – отрицательно покачав головой, ответил я. – Стихло, выбираемся.
Оказалось, край ельника упирался в большую поляну, которую пересекала дорога.
– Что они тут делали-то?
– Я, кажется, понял.
– Есть охота! – Как будто вторя словам Степана, его желудок громко подал голос.
– Давай за ними, может, выведут к людям?
Догнали мы телегу быстро, при первом же взгляде на ее пассажиров все сомнения развеялись: мышиного цвета форма, винтовки за плечами. Это были немцы. Следовали мы за ними в отдалении, метрах в двадцати от дороги, параллельно.