– Слушай, так ведь это Неман! – воскликнул я, оглядываясь.
В ширину речка была метров двести, где и до трехсот доходила, а где и вообще до пятидесяти метров суживалась. Я успел изучить карты местности: оказывается, болото имеет выход в эту речку. Насколько я понял, мы двигались куда-то от Гродно в сторону границы с Литвой.
– Да ну, она же в другой стороне? – удивился Толик.
– Это и есть другая сторона. О, смотри!
Со стороны советского берега на небольшой глубине виднелась часть башни и кормы танка.
– Что за машинка? – спросил Толик, с большим любопытством разглядывая затопленную технику.
– Так это же ты танкист, должен знать, – хмыкнул я.
– Ну, не «тэ-шестьдесят четыре» точно. И не «семидесятка»… Я местные машины не знаю, «тридцатьчетверку» еще смогу узнать, – признался Толик.
– У-у-у… «Бэтэ-семь» это, видел люки открытые? Из-за них немцы «бэтэшки» прозвали «Микки-Маусами».
– Буду знать, – внимательно посмотрев на оставшуюся позади брошенную технику, пробормотал Толя.
– Слушай, старшина, я, кажется, догадался, почему мы в эту сторону пошли.
"Мой авторитет у Толика был непререкаем, особенно когда он узнал, кто я в этом мире, и увидел, с какой почтительностью обращались ко мне летчики. Казанцев и Даль даже команды полковника Суворова исполняли не с такой поспешностью, как мои. Все это видели и сделали выводы.
Так, не особо быстро, к вечеру мы достигли автомобильного моста. Его охраняли зенитная батарея из шести орудий и примерно до двух взводов солдат. На берегу, в районе моста и у дороги, были видны воронки.
– Вон, у правого берега, видишь большую воронку? Это «двухсотпятидесятка», а вон три в линейку – это «сотки», – объяснял я Толику.
Он с большим интересом смотрел на то, что я показывал, стараясь особо не коситься на немецких солдат, которые за нами наблюдали и что-то кричали. Что кричали, непонятно – звук мотора заглушал.
Грузопоток по мосту шел не особо сильный, так что скучающие часовые и отдыхающие солдаты с интересом провожали взглядами нашу процессию, комментируя увиденное.
Через полчаса река стала поворачивать, и от нее отделилось еще одно русло, уходя уже в глубь некогда советских территорий.