Если брать станцию по всем правилам войны, то захват затянется и может успеть прибыть помощь, что было нежелательно, поэтому и был одобрен именно этот план.
После села через пару километров появилась развилка, на которой вся небольшая колонна и повернула влево. Спустя еще некоторое время полковник сказал:
– Вижу реку впереди и строения электростанции.
– Так точно, товарищ полковник. Я тоже вижу… Три здания. То, что больше всех, с трубой, и есть станция, второе – административное, здание управления, охрана использует его как казарму.
– Вижу два пулеметных поста. Не обманулся Вечерний, есть тут пулеметные точки… Начинаем! – подхватывая с колен автомат, рявкнул полковник.
В это время мотоцикл достиг поста на въезде с перегораживающим дорогу шлагбаумом, довернул, чтобы освободить дорогу грузовику, и остановился. Немного привставший Вечерний что-то стал кричать насторожившимся немцам.
Почти одновременно, как только притормозивший грузовик внезапно дал газу и, снеся шлагбаум, подмял под себя одного из солдат, затарахтели пулеметы, затявкали автоматы и забухали карабины.
– Товарищ полковник, мы закончили закладку взрывчатки, – подбежав, козырнул Рябов.
Бой за электростанцию продлился всего минут десять, не ожидавшая нападения охрана была деморализована и рассеяна. Капитан Вечерний в это время готовил новую оборону электростанции, бывшие советские зенитные орудия устанавливались на прямую наводку, снятые с мотоциклов пулеметы, как и захваченные, распределялись по огневым точкам.
Расслабившаяся в последнее время охрана откуда-то достала прогулочный катер – видимо, для развлечений и рыбалки, – который был пришвартован к небольшому пирсу. Именно там сейчас возился Толя Суворов, готовя его к отплытию. На катер уже погрузили трех погибших бойцов и четырех раненых с суетившимся рядом фельдшером.