Понимаешь?
- Нет.
- И не удивительно. Ты говоришь что нам надо съехаться и родить наследников, а потом равнодушно молчишь. Тебе не кажется такое немного странным?
- Яна, - устало произнес Виталик и сложил газету пополам, а потом еще раз пополам, - мне тридцать. Дети и семья это то, что стоит в моем личном списке. Если ты этого не хочешь – твое право. Я ни к чему тебя не принуждаю, все это, включая самолет, результат твоего выбора. Жить вместе удобно, вот и все. Но я тебя услышал.
- И не будешь меня как-то уговаривать? – на секунду мне стало даже обидно, что от меня так легко отказались.
- Я сейчас проживаю сложный период, развод дается мне не просто, - осторожно начала я.
Взгляд Игнатова тотчас зажегся интересом, и он снова повернулся ко мне:
- Кстати об этом, у меня отличный юрист, я оставил ему твои контакты, чтобы он смог связаться с тобой.
Смысл сказанных слов с опозданием доходил до меня. Постепенно я разобралась в коротком предложении, правильно расставив акценты: Виталик не дал мне номер юриста, чтобы я сама позвонила ему, если это будет нужно – первое. Он не спросил моего разрешения, не узнал, можно ли передать уже мой номер постороннему человеку, а сделал все сам. Потому что маленькие девочки не звонят юристам.
Я осторожно отодвинулась от этого жука с хитрыми черными глазками и повернула голову к окну.
- Что не так?
Хороший вопрос… Наверное, все. Последние до хрена лет я находилась в отношениях, где за меня решали все, не оставляя возможности выбрать самой. И теперь, наконец, выбравшись на свободу, я снова попадаю в ту же ловушку – влюбляюсь в мужчину, который обожает планировать жизнь на ближайшие шестьдесят лет и вписал в этот гребаный план пару пунктов для моей тушки.
- Яна, ты подозрительно долго молчишь, – повторил Виталик, пока я витала в мыслях, - Все хорошо?"
"- Все замечательно, - я натянула на себя самую лучшую, самую искреннюю из улыбок и добавила, - поверь, мне не нужна твоя помощь, я прекрасно справляюсь сама.