Из разводас любовью

Суд затянулся, телефон сел, Анфиса вот…тоже… Когда я оказалась дома, то схватила Повербанк и помчала обратно в то же такси, на котором приехала. Переодеться, принять душ или даже зажевать печаль холодной котлетой времени не было. Из плюсов ужасного вечера – водитель оказался молчуном и не раздражал меня разговорами. А еще он, о чудо, слушал ненавязчивую музыку, а не радио Юмор ФМ. Из минусов, колымага, на которой мы ехали, сломалась, не доехав нескольких сот км до Мельницы.

Едва переведя дыхание, я занырнула в знакомую арку и почувствовала, как во мне просыпается адреналин.

Я разогналась до такой степени, что чуть не врезалась в черную дверь.

Стоп, а почему это дверь была черной?

- Дядя Гриша, откройте, - осторожно постучала по стеклу. Тишина. Тогда я затарабанила сильнее: - дядя Гриша, просыпайтесь! Открывай сова, медведь пришел!

Не помогло. Внутри Мельницы не было никаких звуков, будто все здание впало в спячку.

Ожидаемо.

Можно было позвонить, но на звонки Игнатов не отвечал, полностью игнорируя вызовы, а потом отключил телефон вовсе.

Наверное, он прошел зону регистрации и поставил авиа-режим.

Логично.

И совершенно не правильно.

Стоя на пустом крыльце бывшего офиса, я пару раз настучала пальцами по дверной ручке прилипчивый мотивчик от Валерчика. Его звучание странным образом успокаивало меня. Сердце постепенно замедлялось, а бок перестал колоть вовсе.

Наконец пришлось признать, что Я опоздала, что Игнатов улетел в свою дурацкую Москву, а дядя Гриша сел смотреть свой дурацкий сериал в подсобке, оттого и не слышал стук в дверь.

Запахнув плотнее шубу, я повернула назад в сторону курилки. В крохотной беседке оказалась скамейка для дымящих пенсионерок из бухгалтерии, легкие которых работали гораздо лучше, чем ноги. Подобно Брикс, я уселась на лавку и выдохнула. Изо рта показалась тонкая струйка дыма, ночью зима снова вступала в свои владения не желая уступать ни пяди земли зазнавшейся сестрицы. Почки мерзли. И те, что на деревьях и те, что мои. Встав со скамейки, я обхватила себя руками и промаршировала на месте, высоко задирая колени. Теплее не стало, но голова отвлеклась от глупостей. Нужно было срочно придумать, что делать дальше: брать Мельницу штурмом, мчать в аэропорт как в лучших традициях кино или забить на всех, купить бутылочку вина и вернуться наконец домой.

- Идеальное время для разговора, - передразнила я голос Виталика и шмыгнула. В носу неприятно щекотало, но не от слез, а подступающей простуды. Плакать же мне не хотелось вовсе.