Из разводас любовью

Робкий стук в дверь подействовал, как ушат ледяной воды. Я отпрянула от ВГ и в панике посмотрела в сторону входа. Кого еще принесла нелегкая на мой порог?"

"— Откроешь? – Виталик, видя бурю эмоций на моем лице, сам шагнул к двери. – Тогда я тебе помогу.

Он распахнул проклятую железяку, чуть не сдув с порога невесомую феечку из моего прошлого. Анфиса стояла на пороге и ошеломленно хлопала ресницами, переводя взгляд с меня на моего гостя.

— Яна? – первой отмерла всё же Фиса. – А кто это?

— Виталий Геннадьевич, мой бывший начальник.

У него в нашем доме друзья проживают, вот, этажом ошибся, - чисто по привычке отчиталась я перед бывшей подругой и прикусила язык.

Очнись, Яна, это не та Фиса, с которой «и в горе, и радости»!

— А ты что тут делаешь? – угомонив сайгаков в голове, я надела маску снисходительности и безразличия. – Все вещи уже у тебя. Здесь ничего не осталось.

Краем глаза я видела с каким интересом наблюдает за мной ВГ. На Фису он не бросил ни единого взгляда, словно она не представляла собой что-то хоть немного достойное внимания.

Это и тешило самолюбие, и в то же время напрягало, сбивало с мыслей. А мне ведь нужно было дать достойный отпор любовнице мужа.

— Виталий Геннадьевич, вам выше, не смею вас больше задерживать, - не выдержав обжигающего взгляда, я посмотрела Виталику прямо в глаза.

- Это не комиссионный магазин и подержанные товары здесь не принимают, - когда мы остались наедине, можно было не подбирать слов.

- В смысле, Яна, ты о чем? – Она стояла на пороге, дрожа то ли от холода, то ли от нервного напряжения и теребила ремешок сумки.

Новенькой, купленной на деньги моего мужа сумки. От этой мысли я снова разозлилась.

- Олега не сдать обратно по гарантии, если уж взяла себе, то пользуйся. Разрешаю.

Я чувствовала, что перегнула палку. Анфиса сморщила нос и посмотрела исподлобья вниз, подобные фразы были чересчур карикатурны даже для брошенной жены. Но остановиться в момент, когда соперница пришла в твой дом невозможно и потому я продолжила:

- Видела Олежку, ты его плохо кормишь, не смори голодом отца моих детей.

- Ян, - она шагнула внутрь, но замерла на икеевском коврике. Как в каком-то сериале про вампиров, которые могли пройти в дом, только если их специально позовут. Я еще раз посмотрела на кровососку, с сожалением констатируя, что жизнь с моим супругом сделала ее еще краше. Высокая, тонкая, сотканная из каких-то неподвластных мне эфиров и росы. Питается соответственно ей же.