Она захлопнула дверь и для надежности повернула замок, словно рассчитывала защищать спальню от штурма. Когда Клара Гавриловна посмотрела на нас с Олегом, стало ясно: ничего хорошего ждать не придётся. Насупленные брови, глубокая складка поперёк лба и сжатый в тонкую линию рот.
Я молча присела на край кровати, потому что чувствовала себя слишком уставшей. И эта последняя волна цунами точно могла сбить меня с ног.
- Вы когда выясняете отношения, делайте это либо тихо как мышки, либо на улице. Стоял тут…уши грел… - она осеклась глядя на меня и добавила: - Ян, ты себя хорошо чувствуешь?!
- Яна чувствует себя хорошо, - ответил Олег.
В голове промелькнул странный вопрос: «А почему он говорит вместо меня?!».
Наверное ему виднее. Или это такая извращённая забота. Или он просто придурок. От нервов меня слегка трусило и хотелось, чтобы все наконец замолчали, а лучше ушли.
Клара Гавриловна положила руку мне на лоб и ойкнула:
- Девочка, ты вся горишь! Как же так, ты перемёрзла?
Глупости, в леопарде было тепло, как в пуховом одеяле.
Когда молчание затянулось до неприличного, я наконец подала голос,
- Все хорошо, просто устала.
"- Пройдёт у неё, - не разделяла энтузиазма свекровь, - Олежа, ужин переносится на следующий раз, дуй отсюда, пока сам не заболел, а я буду Яну лечить. Где у тебя горчичники и йод, голуба?
Не успела я всерьёз испугаться, зачем нам йод, как послышался недовольный голос Олега:
- Вообще-то это и мой дом тоже.
- Знаешь, сын, дом это место, куда торопишься каждый день после работы. А ты сюда что-то в последнее время носа не кажешь.
- Интересное дело, - глаза Олега опасно сузились, - то есть ты не хочешь поддержать своего сына.
Клара Гавриловна что-то искала в аптечке, а потому ответила не сразу. Вероятно она специально тянула время, чтобы подобрать нужные, не свойственные ей слова:
- Олег, тебе нужна не поддержка, а обожание, и я тебе его даю. А Яне…просто помогаю, без меня она не справится.
- Отлично, выгоняешь значит? - по лихорадочному блеску во взгляде стало понятно, грядёт драма в нескольких действиях.