Но по его лицу, как всегда в присутствии слуг равнодушно-непроницаемому, оставалось непонятно, что же у него на уме.
— Прекрасная работа, благодарю, — похвалила я служанок. — Вы можете идти.
Я развернулась к Флориану, набрала в грудь побольше воздуха и на одном дыхании выпалила:
— Я пообещала Лебер поговорить с тобой. Кажется, она раскаивается. Не отдавай её под суд, отпусти.
— Что? Ты с ума сошла? Ты даже не знаешь, что она натворила! — Флориан сердито откинул волосы с лица.
— Знаю, уже знаю. Если ты о письме.
Я кружила по мастерской, по пути хватая и перебирая всякие мелочи, чтобы унять волнение.
— Чувствую себя полнейшим дураком: меня обвели вокруг пальца. Заставили отказаться от самого дорогого! Какой из меня дипломат, если не смог раскусить эту лицемерку?
Флориан бросился в кресло, шумно завозился, запрокинув голову и вытянув ноги.
— Тебе мешали чувства.
— Всё равно! — Он рывком выпрямился."
"— Тебе надо учиться. Маркиз Кайдипье предупреждал, что тебе не хватает умения разбираться в интригах.
— Ты знакома с Кайдипье? — искренне удивился Флориан. — Как много мужчин вдруг оказалось вокруг тебя.
— Мы отклонились от темы.
— Дениза не получит свободы! — жёстко заявил Флориан и поднялся. — Это исключено. Я не могу просто так отпустить её. Я боюсь за тебя.
— Это ты виноват!
— Я не отказываюсь от своей вины. Но она взрослый человек и сама сделала выбор.
— Что её ждёт?
Флориан заложил руки за спину и прошёлся по мастерской.
— У меня возникли большие сомнения в психическом здоровье Денизы. Я приму меры. Не переживай, — добавил Флориан, увидев, что я нахмурилась. — Надёжные люди проследят, чтобы она уехала очень далеко. Возможно, в специальной клинике ей смогут помочь. Дениза должна знать, что отныне она под контролем, чтобы она не задумала снова навредить нам.