Ваня удивленно оборачивается, а затем переводит взгляд на меня. Молчит и решительно хмурит брови:
— Я больше так не буду.
— Хорошо, я тебе верю.
Когда дверь за Ваней с щелчком закрывается, я шепчу:
— Ты был готов мальчишке отдать свои дорогущие часы?
— Я знал, что он их не возьмет, — Артур встает, подходит к столу и подхватывает часы, которые небрежно накидывает на запястье, вглядываясь в мое лицо. — И думаю, что он теперь вряд ли повторит кражу.
— Вита, — в кабинет заглядывает один из охранников. — Там к тебе рвется какой-то мужик.
— Скажи ему, что встреча ему светит только с юристом, — Артур вздыхает и достает из кармана брюк телефон, — Волошиным Игорем Николаевичем.
— Если продолжит настаивать, — пропускаю волосы сквозь пальцы и массирую кожу головы, — то на выход его.
Охранник кивает и скрывается за дверью.
— Ты такая красивая, — шепчет Артур, застыв у стола с телефоном в руках.
Сердце предательски пропускает удар, но я в ответ строго отвечаю:
— Звони Игорю.
Глава 53. Могу я... тебя коснуться?
Стою у окна в коридоре и украдкой наблюдаю за тем, как Артур занимается зарядкой с детьми. Каюсь, взяла я его волонтером на два дня в неделю. Мне стало любопытно, к чему все придет. Захватит ли он тут власть и попытается ли загнать в свою тень, однако он не попирает моего авторитета, все спорные вопросы решает через меня и всячески подчеркивает, что я тут главная, а он лишь волонтер. И удается ему это делать спокойно и с уважением.
— Любуешься? — ко мне подкрадывается Катя с шепотом.
— Любуюсь, — честно отвечаю я и приваливаюсь спиной к стене. Перевожу взгляд на Катю. — А ты тут как тут.
— Ой да ладно, — она отмахивается. — Вы, как Ромео и Джульетта здесь такими взглядами перекидываетесь, что аж мурашки по коже. Вам и говорить ничего не надо и так ясно, что по уши влипли.
— Так заметно?
Я ведь стараюсь держать себя в руках. Не проявляю перед ним слабости. Конечно, вечерами потом лежу в темноте и раздумьях, чем занят сейчас Артур.
— Что он натворил, что вы разошлись?
— С секретаршей мне изменял.
— Я так и предполагала, — Катя вздыхает. — И теперь раскаялся?
— Слышу в твоем голосе издевку.
— Прости, — Катя встает со мной рядом и вздыхает, — издевки не было.
— Да, говорит, что раскаивается, — мне хочется сбежать и спрятаться от Кати и ее неудобных вопросов, но я продолжаю, — и я ему верю.