И молись, чтобы твой трехнедельный пупсик был моим, а то тебя ничего хорошего не ждет.
Карина встает и делает шаг к столу, закусив нижнюю губу.
— Артур Борисович… — кокетливо ведет пальчиком по столешнице, томно поглядывая на меня, — как насчет… — выдыхает, — того, чтобы я вас порадовала…
— Проваливай, Кариша.
Но она меня не слушает. Обходит стол, повиливая бедрами, а затем нагло разворачивает кресло к себе. Внутри содрогаюсь от отвращения. Все, что меня привлекало в Карине, теперь отталкивает до черных пятен ярости в глазах.
— Артур Борисович, — медленно опускается на колени, вглядываясь в глаза, а я встаю и шагаю прочь.
— Меня ждет жена.
— Раньше тебя это не беспокоило, — летят мне в спину тихие слова, которые оплеухой бьют по затылку.
— Верно, — оглядываюсь у двери.
Карина сидит на столе и сладко улыбается:
— Я без трусиков, Артур Борисович… — сантиметр за сантиметром раздвигает ноги.
В брюках становится тесно от ее наглой провокации.
— Артур Борисович, — грациозно соскакивает со стола, задирает юбку. — Я была очень плохой девочкой, — разворачивается ко мне спиной и опирается локтями о столешницу, выгнувшись в пояснице, — меня надо наказать.
Сжимаю ручку двери. Все ее прелести напоказ. Хочу здесь и сейчас и начхать, что пять минут назад я едва сдерживался от того, чтобы не открутить голову Карине голыми руками.
— Меня… ждет… — каждое слово мне дается с трудом, — жена.
Распахиваю дверь и торопливо выхожу. Я расслабился, потерял контроль и это меня бесит. И больше всего нервирует, что Вита не боится уйти в никуда, но я должен был предположить, что она не стерпит моей интрижки, ведь когда-то именно твердость ее характера меня и очаровала.
***
— Он хочет провести тест на отцовство, — сижу на подоконнике и наблюдаю, как машина Артура покидает парковку.
К женушке, негодяй, поехал. Вспомнил, что он муж. Прелесть. Еще пару часов назад был рад, что она на недельку смылась в санаторий.
— Не купился? — смеется Дима в трубке. — Я же тебе говорил, что твой план очень сомнительный.
— Я недооценила его жену.
Да не в жене его даже дело, а в том, что я зря запаниковала и сказала, что в туалете таблетки выблевывала, но меня приперли к стенке. Я испугалась разъяренного взгляда Артура. Я его таким еще не знала.