С подносов падают стаканы, тарелки с изысканными блюдами. Громкие возмущения, звон стекла, и Артура пытается остановить охранник, который получает сильный удар в живот, а после и его коллега валится с ног от кулака моего мужа.
— О, господи, — шепчет юрист, прижимая портфель к груди.
Артур оглядывается. Сколько в нем отчаяния, сожаления и беспомощной ярости. Он не защитил, не сберег и только сейчас он осознал, что натворил. И дело не в том, что он в кого-то там потыкался в приступе похоти…
Нет.
И вот, я открываю вам свою вину перед мужем, который хотел ребенка уже в начале наших отношений, а я считала, что мне рано быть матерью. Я боялась, а Артур принял мой страх и не настаивал, ведь у нас столько времени впереди, но впереди нас поджидал Дима с волшебными укольчиками витаминов, укрепляющих систем и лживыми словами.
Мы потеряли с Артуром друг друга намного раньше. Это произошло не в момент, когда он позарился на секретаршу. Никто из нас не боролся, а плыл по течению. Шесть лет я верила Диме и его врачам, а у самой мысли не проскользнуло, что в красивой и богатой клинике воняет гнилью лжи. Шесть лет, которые пролетели незаметно, я думала, что хочу ребенка, но ничего не предприняла и не оглядывалась по сторонам.
Артур выскакивает на улицу, и я перевожу взор на юриста, который неловкой улыбается:
— По статистике мужчины чаще сбегают с бракоразводного процесса, чем со свадеб. Вы знали?
— Нет.
— Они не просто сбегают, а скрываются.
Почему я потеряла пять лет, спрятавшись якобы за страхом, а другие шесть прикидывалась безвольной амебой? И тут в голове всплывают слова моей мамы из детства: “Да лучше бы я тебя не рожала.
— Ну, — юрист усаживается за стол, — может, сейчас побегает, подышит и вернется?
— Я готова подписать все документы, — смотрю в его круглое улыбчивое лицо.
— Нам надо обсудить вопрос о разделе имущества…
— Я ни на что не претендую. Я вышла замуж, можно сказать, с голой жопой…
— Не порите горячку.
— Я устала, я просто хочу развод.